Ник. Мой сосед. Он всегда был самым лучшим другом для меня. Я абсолютно всё могла доверить ему, а он мне. Так я думала. Так думала, когда проводила с ним практически всё своё время. Так думала, когда перед сном мы махали друг другу на прощание из окон наших домов. Но ошибалась. Я никогда не знала о том, что было там.За стеклом.
ПРОЛОГ
Возникало ли у вас когда-нибудь это необъяснимое чувство вины, притупленное болью от знания, что вы могли что-то изменить, но не сделали этого?
Что в ваших силах было направить реку в нужное русло, туда, где она не принесёт беды, разрушая стихией всё на своём пути?
Что была возможность всё исправить, а теперь вам только и остаётся, что бродить среди руин своей души?
– Эмили, – вырывая меня из омута мыслей, тихо позвала по имени миссис Бэлл, утонченная женщина с черными волосами и проницательным взглядом, направленным прямо в душу из-под роговой оправы очков.
Я сидела в светлом кабинете, слушая монотонное и успокаивающее тиканье часов, стараясь сформулировать ответ на вопросы, заданные психотерапевтом.
«Что привело тебя ко мне? Тебя что-то беспокоит?»
– Да, извините, – я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в голосе, которая распространилась и на тело. – Я… Мой друг… – голос всё же предательски дрогнул, когда воспоминания о
Озвучивать причину своей боли было в разы больней и тяжелей, чем просто думать о ней. Когда всё лишь в твоей голове, то и эмоции зачастую оказываются заперты там же, но не тогда, когда слова вылетают наружу. Они будто материализуются, превращаясь в тонкий и острый скальпель, который беспощадно вскрывает загноившуюся рану. Приносит ли это исцеление или ничего кроме потока новой боли?
– По твоему другу было заметно, что он нуждается в помощи? – миссис Бэлл принялась делать какие-то заметки в блокноте, лежащем на её коленях.
– Но разве друг не должен видеть чуточку больше, чем остальные окружающие? Разве он не должен видеть, когда тебе плохо и нужна помощь?
– Я спрошу иначе, Эмили. Ты предполагала, что с твоим другом может случиться нечто подобное? – миссис Бэлл положила ручку поверх блокнота и внимательно посмотрела на меня.
Предполагала ли я?
– Нет… Он всегда был таким… Я никогда не знала, что творится в его голове. С самого детства было так, – сцепив руки в замок, я наблюдала как от степени надавливания местами белеет кожа пальцев, лишаясь кровотока. Это немного отвлекло от боли, которая разрасталась в сердце. Не думала, что с эмоциями может быть настолько сложно справиться. Особенно если они наполнены грустью и негативом. Что они могут причинять такую боль, которая кажется физической.
– Расскажи мне подробнее о твоём друге и обо всем, что случилось.
Мой взгляд взметнулся к лицу женщины, ища там правильный ответ. Была ли я готова озвучить вслух то, о чем даже думать и вспоминать боялась?
– Если сейчас для тебя это сложно, можем продолжить в другой раз, – голос миссис Бэлл был мягким и успокаивающим, а взгляд добрым, не имеющим ни единого намека на осуждение, отчего захотелось рассказать ей все прямо сейчас.
Глубоко вздохнув, вновь опустила взгляд на сцепленные руки. И начала свой рассказ.
– Мы были знакомы с самого детства. Практически десять лет…
В один из жарких летних дней, когда солнце не щадя выжигает траву на газоне, а от горячего асфальта исходит обжигающее тепло, я играла в тени под большим дубом у двора. Компанию мне составляла одна из самых любимых подружек – тряпочная кукла улыбашка-Люси.
На нашей улице было мало детей и все они были старше меня. Поэтому зачастую приходилось коротать время в одиночестве, с тоской наблюдая за тем, как более взрослые ребята катаются на самокатах и велосипедах, радостно смеясь. Они не хотели дружить со мной, считая малявкой.
Меня это немного задевало, но, к счастью, бывали и хорошие дни, которые я ждала с нетерпением. В эти дни мы с мамой посещали парк, в который приходили мои сверстники. Там всегда было весело и многолюдно, для каждого ребёнка находился свой друг, и я не была исключением. Жаль, что посещать это прекрасное место доводилось не так часто, как того бы хотелось.
Мимо проехала девочка, звоня маленьким звоночком, закреплённым на руле велосипеда. Глядя на меня, она всё чаще нажимала на рычажок, запуская дребезжащий шум по улице, и с каждым движением большого пальца её улыбка становилась всё шире и самодовольнее.
Она это делала специально?
Глядя, как она со звоном пронеслась вниз по улице, не выдержала и показала ей язык.
– Мама завтра отведет меня в парк, там я точно повеселюсь. И велосипед у меня скоро будет двухколёсный, – бурчала я, надавливая на нос улыбашке-Люси.
Я уже собиралась отправиться домой, где посмотрю мультики. Но столь грандиозные планы резко изменились, когда к соседнему дому подъехала большая грузовая машина, а затем ещё одна легковая.
Из машины вышла красивая женщина с вьющимися волосами пшеничного цвета, одетая в небесно-голубое платье. Она счастливо осматривала участок и дом, который, сколько себя помню, пустовал.
