Человечество не смогли убить ни войны, ни эпидемии, ни природные катаклизмы. Великому кризису это практически удалось, загнав людей за Стену. Последний город живёт уже сотню лет, закрывшись от остального мира. Люди не знают, что происходит за его границами. Но многих стал мучить вопрос: что за Стеной?
– И чего ты вечно такой недовольный? – спросил Денис, нагребая лопатой очередную кучку угля и закидывая ту в пышущую жаром печь, – У тебя есть одежда, комната в общежитии, печка. Ты ешь три раза в день. У тебя даже вода горячая есть! Чего тебе не хватает?!
Андрей хмуро посмотрел на друга, ладонью в перчатке утирая лоб от пота, но ещё сильнее размазывая угольную пыль по лицу, – Слушай, дружище, ты меня уже в сотый раз об этом спрашиваешь и в сотый раз получишь один и тот же ответ. Не устал? – он распрямился и его голый, крепкий торс блестел в отблесках печного огня. Андрей перевёл взгляд на старые, механические часы, висевшие на кирпичной стене котельной, прямиком над пустым прямоугольником дверного проёма. Дверь там отсутствовала давно, да если бы и была, то её существование имело сомнительный характер.
– Да. Я и в сто первый раз у тебя спрошу. Просто не понимаю, чего тебе нужно ещё от жизни? Ты живёшь прекрасно или тебе охота, чтоб тебя в Пустошь выгнали? – Денис тоже выпрямился, кидая совковую лопату в кучу угля.
Андрей открыл было рот, но прежде чем выдал из себя звук, зазвонили часы на стене и он, добро улыбнувшись, махнул рукой в сторону проёма, – Пошли давай. На сегодня работа окончена. – и тут же развернулся и пошёл на выход. У выхода он остановился, сняв часы со стены и подкрутив там пружинку, дабы следующая смена не пропустила окончание своей работы. Это должен был делать охранник смены, но тот с прибором клал на сию обязанность и просто свалил её на простых работников, в своё удовольствие попивая разбавленный самогон из грязной, жестяной кружки.
В раздевалке Андрей уже скинул в личный ящик свою грязную, покрытую угольной пылью, робу и вытащил оттуда, посеревшее от времени, большое вафельное полотенце. Денис последовал за другом, отправляясь в сторону душевой. Старое, побитое жизнью и струями воды, помещение душевой было обложено плиткой, многие ячейки которой были сколоты и явно переживали не лучшие времена. Денис встал под одну из леек, берясь за пожелтевшую ручку крана. Немного поскрежетав, чугунные трубы всё-таки соизволили низвергнуть из своих недр довольно плотную струю воды. Сегодня, к великому сожалению друзей, вода была скорее холодной, но грех было жаловаться, а потому, взяв мочалку, Денис намылил её и поёживаясь, залез под струю.
Холодная вода не давала долго стоять, наслаждаясь очищением тела от рабочего пота и пыли, а потому, усиленно отскребя грязь и смыв с себя мыльную пену, Денис выскочил из-под струи, выключая напор. Обмотавшись полотенцами, друзья вновь вернулись в раздевалку, где со смены собирались другие работяги с предприятия, для которого беспрерывно работала их котельная.
Быстро одевшись, друзья выходят из тёплого, прогретого котлами помещения, в продуваемый ветрами, серый от пыли, двор завода, по которому во все стороны сновали уставшие рабочие.
– В бар пойдём? – осведомился Денис, хлопая по карманам в поисках пачки папирос, – Спёрли черти!
– Да ну, опять эту недо-сивуху пить? – отмахнулся своей здоровой, больше похожей на лопату, ладонью Андрей и приобнял Дениса, ведя того за стены завода, – Мне тут не так давно удалось с одним торговцем очень удачно обменяться. Так что у меня есть далеко не самая плохая настойка. Думаю, за ним мы можем намного культурнее провести время, нежели как свиньи наклюкиваться в баре этим, скорее похожем на мочу осла, пивом. Согласен?
–Да, дружище, ты как никто другой можешь предложить хороший план на вечер.
Друзья вышли на улицу и сразу почувствовали на себе целый рой мелких и противных капель, падающих с скучного, серого неба. Немногочисленные горожане с каменными, непроницаемыми лицами шли по плохо освещаемым улицам, изучающе смотря на двух кочегаров. На одном из поворотов, прямиком на перекрёстке стоял блокпост с бойцами Верховного Капитана. Эти молодые люди, вооружённые автоматами и одетые в серую униформу, в народе были прозваны Серой Гвардией. Именно они дежурили на Великой Стене, видневшейся из любой точки города, да держали внешние фактории, где производили провиант и многое нужное для жителей. Если дежурство на Великой Стене Денису было понятно, то множественные кордоны по перекрёсткам улиц города были для него загадкой. После Конца в городе осталось не так много жизнеспособного транспорта, да и топлива от Чёрной Фактории поступало не так, чтобы уж много. По большей части в городе были велосипедные брички и автомобили, ходящие по дорогам на силе пара, но и их было мало.
Несколько раз свернув, друзья зашли через арку во двор. Идя по растрескавшемуся асфальту, Денис щурил глаза, стараясь высмотреть хоть что-то в кромешной тьме, ведь сюда уже не проникал свет с улицы. Андрей же шёл уверенно, ведь за несколько лет жизни в расположенной в здесь общаге, он уже выучил этот двор наизусть и мог найти свою квартиру с закрытыми глазами, прыгая на одной ноге.