ПАИСИЙ:

В погибшей Византии

Преданье древнее живёт

О том, что через годы

Царь с северной страны придёт

И принесёт свободу.

АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ

(перекрестившись):

Когда то будет?

ПАИСИЙ:

Иисус

Один об этом знает.

Но ждут народы, когда Русь

На басурман ударит.

АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ:

Даст Бог, покажем мы врагам,

Всех посрамим неверных!

Пока же помощь нужна нам

В заботах многодневных

О церкви, пастырях её,

Что служат здесь безбожно!

Сам видишь наше бытиё…

ПАИСИЙ: Всё сделаем, что можно.

Служба продолжается, затем все расходятся.

<p>Картина третья</p>

Москва, Теремной дворец, кабинет царя. АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧработает с документами. Раздаётся стук в дверь, затем в кабинет заходит ДЕМЕНТИЙ, падает ниц и по знаку царя встаёт.

ДЕМЕНТИЙ: Вавила пойман, государь!

АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ: Покаялся?

ДЕМЕНТИЙ:

Куда там!

Шипит, как в преисподней тварь,

Всех кроет благим матом.

АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ: Крест подносили вы ему?

ДЕМЕНТИЙ: На Крест Святой плюётся.

АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ:

Что ж…Пытку применить к нему,

Покуда не уймётся!

ДЕМЕНТИЙ: А коли не уймётся, гад?

АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ:

Сжечь в срубе без пощады!

В огне еретики горят,

В Геенне вечной ада!

(после паузы)

Как Соловки?

ДЕМЕНТИЙ:

Вернулся к нам

Отец Сергий.

АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ:

Сумел ли

Порядок навести он там?

ДЕМЕНТИЙ:

Унёс он ноги еле.

Монахи учинили бунт,

Наш пастырь растерялся…

АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ: Нож в спину! Скопище иуд!

ДЕМЕНТИЙ: Посол от них примчался.

АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ: Кто сей безумец?

ДЕМЕНТИЙ: Никанор.

АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ

(задумавшись):

Я думал, он уж сгинул…

Не слышал я о нём с тех пор,

Как он Москву покинул.

Здесь настоятелем [15] он был,

Дела повёл с размахом,

Что даже Аввакум просил

Назначить патриархом

Иль главным справщиком его,

Но быстро мы смекнули,

Что ожидать нам оттого,

И в Соловки вернули

Сего монаха… Но опять

Покой он наш тревожит:

Кто раз в руках подержит власть,

Тот без неё не может.

ДЕМЕНТИЙ: С ним челобитное письмо.

АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ: Чего хотят монахи?

ДЕМЕНТИЙ:

Наверно, тронулись умом —

Хотят сложить на плахе

Свои безумные главы

За ересь староверья.

АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ:

Уже кончается, увы,

На них моё терпенье.

ДЕМЕНТИЙ:

Ещё в письме они твердят,

Что плох наместник старый,

Поставить своего хотят…

АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ:

Да, пастырь там бездарный,

Ошибок много допустил.

Другого им пошлите,

Чтобы смутьянов всех скрутил!

ДЕМЕНТИЙ:

Исполним, как велите.

А с Никанором как нам быть?

АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ:

К Собору духовенства

Его пыл надо остудить…

ДЕМЕНТИЙ:

К Вавиле по соседству,

Быть может, посадить его?

Послушал крики чтобы…

АЛЕКСЕЙ МИХАЙЛОВИЧ:

Да… На Соборе от него

Раскаянье должно быть.

Государь делает знак, ДЕМЕНТИЙ кланяется и уходит.

<p>Картина четвёртая</p>

Соловецкий монастырь. Братский корпус. Келья инока МАРКА. МАРК стоит на коленях пред иконами и молится.

МАРК:

Ах, душа, ты не молилась,

Не имела в сердце страх,

Во грехах на свет родилась,

И помрёшь, видать в грехах!

Отца и мать не почитал,

Родных и близких обижал,

Наставников не слушал,

В посты селёдку кушал,

Мирские песни тайно пел,

Копейку нищему жалел,

Ох, грешник я какой же! Помилуй меня, Боже!

Я – смоковница сухая,

Не принёс Христу плоды,

У корня секира злая,

Нет спасенья от беды!

Всё время ближнего судил,

Роптал, завидовал, блудил,

Над Богом насмехался,

Хитрил, дерзил, ругался,

Искал богатства на земле,

Жизнь проживал навеселе,

Ох, грешник я какой же! Помилуй меня, Боже!

За дверью кельи слышится легкое покашливание, затем доносится голос ФЕОКТИСТА.

ФЕОКТИСТ: Молитвой со Христом живёшь…

МАРК: И с Девой Пресвятою!

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги