— Тебе не место здесь, — произнес Магтлан. — Своим присутствием ты беспокоишь мир мертвых и нарушаешь великую гармонию Дхора. Тебе надо немедленно убираться отсюда. Следуй за мной!
Облик Магтлана пронзили синие искры.
— Куда ты зовешь меня? — недоверчиво спросил Зерон.
— К Лодочнику. Только он может переправить тебя обратно в мир живых. Следуй за мной немедленно!
— Постой! — голос мрака вновь раскатился грохотом грома. — Знай же, что только Воин Жизни может освободить меня из плена. Прикоснувшись к моему окаменевшему телу, он вызволит меня из вечной тьмы, и тогда моя благодарность не будет иметь границ.
— Не морочь голову простому смертному, Эрхон, — подал голос Магтлан. — Воины Жизни уже давно канули во тьму веков. Никто уже не сможет вытащить тебя отсюда. Ты здесь обречен пребывать бесконечно.
— Эрхон? — спросил Зерон. — Это и вправду дракон Эрхон?
— Да, — ответил Магтлан. — Он самый. Вернее это его тень.
Крылья дракона вскипели багровым огнем.
— Ты лжешь, ничтожная тень Создателя! Ничто не исчезает бесследно! Я вернусь в Мир Изменений, а ты сам канешь во тьму!
— Идем, — Магтлан, не обращая внимания на слова дракона, позвал за собою Зерона.
— Почему я должен верить тебе и идти за тобой? — спросил Зерон.
— Можешь не верить, можешь не ходить, — безучастно ответил Магтлан. — Но тогда ты умрешь для Эгириса и останешься в Дхоре. Выбирай.
Зерон молча шагнул в сторону Магтлана.
— Лавина деяний, порожденная твоей клятвой, увлечет тебя далее! Ты должен справиться с ней. Черный вестник с белым перстом укажет путь через ущелье моих снов! — расколол тишину голос дракона.
— Ооооов! — разнеслось многократное эхо, и красные скалы зыбко заколыхалось, теряя четкие очертания и формы, а чрез них постепенно проступил иной пейзаж с нагромождениями острых скал черного цвета. Их вершины терялись где-то высоко в полной темноте. Невесть откуда исходило багровое свечение, заполняя собою пространство, и в нем едва просматривалась темная фигура Магтлана. Миг, другой и она растворилась вдали.
— За мной, — послышался голос, отразившись от скал множественным эхом. Вскоре впереди послышался гул, взрастающий по мере продвижения далее. Постепенно он перерос в давящий уши рев. Еще несколько сотен шагов, и впереди проявился его источник. Это был широкий водный поток, противоположный берег которого терялся за багровым туманом.
Облик Магтлана застыл в сумраке возле воды. Рядом с Магтланом на мелкой зыби покачивалась, уткнувшись носом в берег лодка. В ней кто-то сидел.
Зерон спустился с крутого берега к воде.
— Это он? — послышался голос, подобный рокоту катящихся с горного склона камней. Сидящий в лодке поднялся во весь свой высокий рост. Его глаза холодно светились. Лик, был будто высечен из камня. Крепкие, как узловатые ветви руки, сжимали тяжелое весло.
— Да, это он, — ответил Магтлан. — Переправь его на другой берег. Живым не место в Дхоре. Иначе разрушатся границы миров.
— Переправить? Ты шутишь? Я могу переправлять обратно только по личному приказу самого Создателя. Ты же…
— Создателя мира нет, — жестко произнес Зерон, бесцеремонно встревая в разговор двух могущественных сущностей мира мертвых. — Так говорил великий Мауронг.
— Тише, Зерон, — произнес Магтлан. — Это же сам Лодочник.
— Зерон? — глаза обладателя весла и лодки ярко вспыхнули синим огнем. — Тот самый Зерон, что отправил ко мне не столь давно лучшего из зверенышей Харсии по имени Агра?
— Да, это я убил его, — кивнул Зерон. — А ты перевозчик мертвых?
— Да. Я Лодочник. Я переправляю мертвых на этот берег. Но могу их и скинуть посреди реки, ежели они мне не понравятся, и тогда великий поток относит их далеко от Эгириса. Очень далеко. У них остается мало шансов на возрождение. Они попадают в самые низшие уровни Дхора.
— Не пугай, — бесцеремонно прервал Зерон речь Лодочника. — Чтобы не попасть в самый нижний уровень Дхора, надо стать недостойным даже этого самого нижнего уровня.
В глазах лодочника промелькнуло удивление, после чего он громко захохотал, так, что камни посыпались с берега. Хохотал долго, а Зерон тем временем усмехался.
— Хорошо сказал. Хорошо, — едва смог выдавить из себя Лодочник через некоторое время, с трудом останавливая смех. — В твоих глазах нет страха, звереныш. Твои речи дерзки. Ты не боишься меня? Ты не боишься, что я скину тебя в поток?
— У меня более нет страха за себя, — ответил Зерон. — И тот, кто терял все, не боится более за других. Ему нет до них дела.
— Неплохой ответ, — Лодочник сошел на берег, медленно приблизился к Зерону. — По всему тебе еще рано оставаться здесь. Ты успел здесь потревожить мир мертвых, и желаешь держать путь за пределы Дхора. Но пропустит ли тебя река с грузом мира живых? Даже если и пропустит, то сотрет твою память о пребывании мире мертвых. Ты забудешь все, что с тобой было здесь. Готов ли ты к тому?
— У меня нет груза, — незамедлительно ответил Зерон. — Мои руки пусты, плечи не отягощены ношей, а своей памятью я не дорожу.
