– Потому я и решил поведать вам о том до Вече, – ответил Светозар. – Мне могут не поверить.
Дреф кивнул.
– Если в Йолке о тебе и мороке пока не знают, то на Вече придётся об этом рассказать, – строго промолвил он.
– Я знаю. – Светозар внимательно смотрел в окружённые седой шерстью жёлтые глаза лешего. – Но раз спасти Лес оказалось не в моих силах, то я прошу отпустить меня.
Дреф помрачнел, и его острые уши опустились.
– Что ты скрываешь, сын Леса? – Шёпот князя сделался ледяным.
Светозар вздохнул: он не знал, как лучше поступить. Рассказывать Дрефу о Марье он боялся, а врать не хотел. Если его дух кроме страха и врать научится… так и до Морового слуги рукой подать.
– Я хочу попробовать спасти Лес, – наконец произнёс Светозар.
– Какими силами? – Дреф хмуро смотрел на ученика.
– Любыми, – ответил Светозар, почувствовав решимость – он понял, зачем позвал его Лес. – Даже если все жители Леса соберутся оберегать тайгу, их ворожба падёт перед огнём людей солнца. И если лесу суждено погибнуть, то почему не спасти его любой силой?
– Потому что Индрик не позволит погубить лес. – В голосе Дрефа Светозар впервые услышал неуверенность.
– Вы сами не верите в то, что говорите, – дерзко ответил сварогин, но леший не стал серчать на него – юноша сказал правду. – И вы сами ведаете, почему на самом деле Лес позвал меня. Не для того, чтобы передать знание о Юге – о войне вы бы и так узнали. – От этих слов Светозара взгляд полевика вновь налился темнотой. – К Мору не всегда отправляются те, кто служил Ему при жизни. Например, те, кто добровольно отправится к Мору из плена колосаев, тоже могут обратиться навьями и потом страдать. И такие навьи могут желать помочь живым, дабы вернуться к Свету. Ведь вы сами учили, что в каждом, даже самом тёмном служителе Мора, есть искра Света.
Дреф мрачным взглядом смотрел на ученика – речи Светозара страшили князя. Особенно – та уверенность, с которой юноша рассуждал о подобном.
– Говорил, – наконец согласился полевик. – Но чтобы чувствовать сие, надо пробыть ведаем не один век. Да и то…
– Если я ошибусь, то погибну, – продолжал Светозар. – Какая разница, погибну ли я сейчас или через несколько месяцев? Но если я окажусь прав, то могу спасти Лес.
– Если ты ошибёшься, – строго отвечал Дреф, – то погибнешь не только ты. Сын Леса, кто вхож в Царствие Индрика, может открыть врата в Царствие навьям – вот почему они обратились к тебе. Ибо русалочий морок детей Леса не берёт, а вот людей охмуряет. Если тайга погибнет в огне, то Мать-Природа за века возрастит её вновь, Сварог поможет вдохнуть в неё жизнь, а Индрик вновь создаст лесной народ. Если же ты откроешь врата на небо Индрика, то навьи уже не позволят их закрыть, и наводнят весь Свет ужасные создания Мора, ибо из неба Индрика навьи отправятся к Богам. И небесная битва потрясёт всех нас.
– Я смогу, – ответил Светозар, но Дреф отрицательно покачал головой.
– Ты не смог одолеть русалочий морок, а говоришь о том, что сможешь зачаровать русалок сам, – сказал леший.
– Мне не надо никого зачаровывать. – Светозар нахмурился, замолчал. Дреф ждал, когда его ученик решится говорить. Сварогин оглянулся: солнце село, и в сизых тенях, протянувшихся по поляне от могучих елей леса, стелился вечерний туман.
– Если я проведу навь по озеру, она, дабы стать берегиней, мёртвой водой, что у неё вместо крови, потушит огонь, ибо огонь забрал её жизнь, – решился сказать Светозар, не смотря на Дрефа.
Князь Йолка сокрушённо покачал головой.
– А вот и морок твой. Теперь ясно, что ты прятал в думах. Всё же правильно, что в Живу я тебя не пригласил, а привёл сюда, где лес ближе.
– Я готов уйти сейчас. – Светозар положил на сердце руку, и Дреф с сочувствием посмотрел на своего ученика.
– Твоё желание искренне, я чую это тоже, – молвил леший. – Но раны, что нанёс тебе морок, слишком сильны, вот ты и веришь в него.
– Позвольте попробовать, – искренне просил сварогин.
Но Дреф отрицательно покачал головой.
– Опасность слишком велика, – вздохнул леший. – Я не могу благословить тебя. – Полевик внимательно смотрел на человека. – Но если ты решишься пойти против моего Слова, знай – обратного пути уже не будет. Тебя никогда не примет Лес, и в Йолк ты не вернёшься, – сказал Дреф и немного помолчал. – Если мы, конечно, останемся живы после того, как навьи наводнят ту сторону Леса, – печально добавил князь.
Дреф поселил Светозара в тереме сосны, что соседствовала с Живой, – дабы навьи, если вдруг сын Леса откроется им, не проникли в сердце Йолка, но при том дом сварогина располагался бы близко к князю. В помощь сыну Леса Дреф направил Иванку, старшую йарь, и Айула, что сам вызвался помочь сварогину, – ученики князя поселились рядом с Светозаром, дабы в случае чего прийти к нему на помощь. Рядом изволил жить и Великий Ведай Ахр – седой гаркун с древесными глазами.
