Власти дважды пробовали напасть отрядами "милиции" и убийц из "тешкилят махсуссе", и оба раза получили отпор. Армяне укрепляли свои кварталы, в горах строили позиции на высотах. И турки пошли на переговоры с "мятежниками", выдвинувшими требования не разоружать их, прекратить массовые избиения, отказаться от депортаций, не трогать Сасун. Местное начальство сделало вид, что эти требования принимает, а само обратилось за помощью к военному командованию, приславшему регулярные войска и курдские части. С 25.6 Муш был взят в осаду. А по селам понеслись отряды всадников, некоторых резали на месте, но для большинства применили более "эффективный метод" - крестьян методично выгоняли из разбросанных по горам деревушек и вели в большие равнинные села. А там набивали по несколько сот человек в амбары и гумна с соломой и поджигали. Всего таким образом было уничтожено 105 населенных пунктов, погибло около 75 тыс. чел. Остальные бежали в горы или успели уйти в Муш. Вместе с крестьянами там набралось 12 тыс. боеспособных мужчин, и все турецкие атаки были отбиты.
Командование противника снова пробовало хитрить, обещало амнистию, но только требовало уйти из "прифронтовой" местности и переселиться в Урфу или Диарбекир. Армяне не верили, хорошо понимая, что их хотят лишь выманить из родного города, где "и стены помогают". И на все подобные предложения отвечали отказом. Русские были близко, и надежда на спасение подпитывала силы. Однако и турецкое командование осознавало опасность очага восстания вблизи фронта - вот-вот могла повториться такая же история, как с Ваном. И за счет группировки, готовившейся к наступлению, выделило свежие крупные силы. К Мушу были стянуты дивизия Бекир-Сами и части Кязим-бея общей численностью 20 - 25 тыс. штыков и сабель при 11 орудиях. 10.7 началась бомбардировка, а затем озверелые солдаты пошли на штурм. 4 дня продолжались уличные бои. Туркам удалось поджечь жилые кварталы, и их союзниками стали огонь и дым, выкуривающие людей из домов. 13.7 остатки отрядов Тер-Минасяна вырвались из окружения и ушли в горы. А победители учинили погром.
Расправа шла под руководством высокопоставленных иттихадистов, присланных сверху. Приказ гласил, что каждый мусульманин, который попытается укрыть армянина, "сам будет считаться армянином" и поплатится головой, а жителям-христианам давалось 3 дня на сборы, чтобы отправиться в изгнание. Но это лишь для того, чтобы люди сами собрали наиболее ценные вещи - в Муше никакой депортации не было. Уничтожали сразу и всех. Через несколько месяцев, когда сюда пришли русские, командование 2-й Кавказской стрелковой дивизии назначило расследование по факту резни. И производивший его ротмистр Крым Шамхалч (кстати, мусульманин) в своем рапорте подчеркивал, что для установления объективной истины брались только те факты, свидетельства о которых сходились как со стороны армян, так и со стороны турок. "Обыкновенно делалось так: вырывалась большая яма, к ее краям сгонялись женщины с детьми, и матерей заставляли сталкивать в эту яму детей, после этого яма засыпалась немного землей, далее на глазах связанных мужчин-армян насиловались женщины и убивались, после всего этого убивались наконец мужчины, трупы заполняли яму почти доверху. Часть христиан сгонялась к реке и сбрасывалась с мостов в воду, причем выплывавшие ловились и сбрасывались вторично".
"Работы" было слишком много, солдат требовали обратно на фронт, а добровольцы не справлялись. И мутесариф Муша поставил бойню на конвейер, наняв профессиональных мясников, которым платили по 1 турецкому фунту в день. Эти не возились, не мешкали, не отвлекались, а деловито резали глотки сотням построенных на колени женщин, девушек, детей. Муш был сожжен дотла. Сумевшие бежать горожане и жители деревень Сасуна ушли на гору Андок (45 тыс.) и в Ханасар (15 тыс.), где заняли оборону и поклялись держаться до последнего. Но сразу покончить с ними турки не смогли. Огановский тоже получал сведения о восстании и счел момент подходящим для перехода в общее наступление. Силы противника он недооценивал. Разведка докладывала о выдвижении к фронту отдельных турецких дивизий и иррегулярных частей, а на самом деле на этом участке неприятель сосредотачивал больше половины своих войск на Кавказе и лишь трудности перегруппировки по горным дорогам и отвлечение сил в Муш задерживали начало операции Керим-паши.
