И произошло то, на что рассчитывал Алексеев. Конрад принялся умолять немцев, чтобы выручили его разрушенный фланг, опасаясь развития прорыва. А такой прорыв угрожал и смежному флангу германских войск, поэтому Фалькенгайн отреагировал немедленно и направил на помощь австрийцам один корпус, сняв его из Белоруссии и ослабив давление на Западный фронт. Уже вскоре после выхода на Стырь авиаразведка доложила - немецкие колонны, около 2 дивизий, идут с северо-запада, нацеливаясь на местечко Колки севернее Луцка. Брусилов выдвинул на это направление 30-й корпус, 4-ю Железную и 7-ю кавалерийские дивизии. И считал, что этого вполне достаточно для отражения удара. Однако все испортила дилетантская выходка начштаба Юго-Западного фронта Саввича. Вдохновленный успехом под Луцком, он вообразил себя гениальным стратегом и изобрел "хитроумную" ловушку для противника, внушив и Иванову, что это великолепный шанс переломить ситуацию в свою пользу и тем самым спасти Украину.
Частям 8-й армии предписывалось оставить Луцк и отойти обратно на р. Стубель. А 30-му корпусу с приданными частями спрятаться в лесах возле Колков. А когда вражеский корпус пройдет мимо, преследуя отступающих, тут-то и выскочить, ударив ему в тыл. А отходящим повернуться и нажать с фронта. И немцам конец. Брусилов пробовал возражать, но получил указание выполнять план немедленно и безоговорочно. Разумеется, из этого ничего не вышло. Отвод частей от Луцка сразу же обнаружили. И остатки австрийской армии, воодушевившись, ринулись за ними, так что отступать им пришлось с боем. А массу из 4 дивизий "спрятать" в лесу было никак невозможно. Немцы не были слепыми, чтобы проглядеть такое сосредоточение. Развернулись в направлении этой группировки и атаковали ее. Произошло жесточайшее встречное сражение, лоб в лоб. Обе стороны переходили в атаки и контратаки, измотали и повыбили друг друга. Так, 4-я стрелковая дивизия потеряла 4 тыс. чел убитыми и ранеными. Немцам досталось не меньше. И, обессиленные, те и другие стали зарываться в землю, возводя завалы из срубленных деревьев. Луцк снова был потерян, но фронт стабилизировался.
Еще одну частную наступательную операцию немцы затеяли в Латвии использовали корпуса, так и не пригодившиеся для развития Свенцянского прорыва, чтобы бросить их против Северного фронта. Русские войска постепенно оттеснялись к Западной Двине. Бои шли жестокие, но очаговые вдоль дорог, в дефиле озер и рек. Уссурийская дивизия Крымова совершила еще 4 дерзких рейда по тылам противника. В последнем из них, снова на р. Виндава, ему придали и 4-ю Донскую дивизию. Но линия фронта уже уплотнялась, на Таурогенском шоссе части встретили превосходящие силы немцев, и единственным результатом стал уничтоженный вражеский батальон, неосторожно попытавшийся преградить казакам обратный путь. Очень сильное сопротивление противник встретил у Фридрихштадта (Яунелгава), где удалось подготовить хорошо укрепленные позиции, и немецкие атаки долгое время отражались. Но враг собрал большое количество тяжелой артиллерии и буквально засыпал оборону снарядами, вынудив защитников отойти за Двину. На других участках войска 12-й и 5-й армий также отступили за эту реку, но удержали за собой три плацдарма на левом берегу - у Риги, Якобштадта (Екабпилс) и Двинска (Даугавпилс) - и в этих местах никакие атаки и бомбардировки "сковырнуть" русских не помогли.
Германскому командованию хотелось завершить кампанию на Востоке хотя бы какой-нибудь особенно эффектной "точкой". И под занавес оно решило провести операцию по захвату Риги. Здесь оборонялась 12-я армия Радко-Дмитриева, а командование минной дивизией Балтфлота, выдвинутой в Рижский залив, в сентябре принял Колчак. Получив сведения об активизации противника, флотский и сухопутный начальники встретились и выработали совместный план по отражению удара. Сделано это было вовремя. Чтобы избежать мин, немцы провели по мелководью легкие суда и высадили крупный десант на южном побережье залива. А одновременно развернули наступление с юга, от Митавы. Атаками десанта и с суши сломили оборону правого фланга 12-й армии, соединились и стали продвигаться вдоль моря, захватив Кеммерн (Кемери - ныне в черте Юрмалы). Создалась прямая угроза падения Риги.
