А 22.1 немцы предприняли частное наступление под Двинском и Ригой, стремясь овладеть этим городом. Кстати, обратите внимание на дату операция была четко приурочена к "кровавому воскресенью", то бишь к первой попытке Первуса начать революцию в Петрограде. Но армии Северного фронта под командованием Плеве блестяще отразили все атаки. На некоторых участках сами ответили контрударами, заняв германские позиции и поставив врага в трудное положение - зима стояла очень холодная, и выбитым из теплых землянок немцам пришлось туго. Да и долбить мерзлую землю для строительства новых позиций под огнем русских было не просто. К сожалению, это была последняя победа Плеве. В отличие от Рузского он никогда отпусков по состоянию здоровья не брал, тащил свой груз до конца - и "сломался" сразу. В феврале тяжело заболел, а вскоре его не стало. Главнокомандующим Северным фронтом был назначен генерал от инфантерии Куропаткин.
Пребывая в отставке и опале, он с началом войны подал рапорт о возвращении в армию в любой должности. Получил корпус, затем командовал 5-й армией, причем довольно успешно. И стоит отметить, что опять быстро сумел завоевать огромную любовь среди солдат - заботу о них он и теперь ставил на первое место. Умел наладить быт, лично обходил землянки и траншеи, добиваясь, чтобы бойцы ни в чем не терпели недостатка. Не брезговал заглядывать в ротные котлы, заниматься устройством казарм, бань, лазаретов. А в условиях позиционной войны его опыт строительства укреплений в Маньчжурии оказался очень кстати. Оборона под Двинском считалась образцовой. Хотя для должности главнокомандующего фронтом выбор все же был не совсем удачным. Куропаткин 9 лет провел вне армии, отстав от того нового, что успело появиться за это время. Ему было уже 70, да пережитая травля сделала свое дело - он давно уже не был таким полководцем, каким начинал Японскую. И когда посещал Ставку, то по воспоминаниям современников, это был "маленький, старый генерал, усердно кланявшийся всем, даже молодым полковникам".
Поскольку враг вступил в пределы Российской империи, то по образцу 1812 г. была предпринята и попытка развернуть во вражеских тылах партизанское движение. Идея, собственно, носилась в воздухе, поэтому родилась почти одновременно в нескольких местах. В октябре 1915 при Ставке был создан штаб походного атамана казачьих войск - предполагалось, что, как и во времена Наполеона, основу отрядов составят казаки. Походным атаманом стал великий князь Борис Владимирович, начальником штаба полковник Богаевский (впоследствии атаман Войска Донского). Разрабатывалось наставление для партизанских отрядов, им предписывались смелые действия в тылу, нападения на вражеские сообщения, мобилизация на борьбу с захватчиками местного населения. Аналогичные действия на своем фронте предпринимал и Иванов, отдав приказ о формировании партизанских отрядов при каждой кавалерийской и казачьей дивизии. Шла инициатива и снизу - например, доклад о перспективе действий в тылах противника представил по команде есаул Шкуро. Всего на разных фронтах было сформировано 50 отрядов численностью от 65 до 200 чел.
И действовали они, особенно осенью и в начале зимы, довольно успешно. На Двине партизанские группы из добровольцев-"охотников" ночью или под покровом метели уходили по льду за реку, уничтожали немецкие дозоры, снимали часовых, забрасывали гранатами блиндажи и уходили назад с трофеями и пленными. В Минской губернии лихо оперировал "Кубанский конный отряд особого назначения", созданный Шкуро. При первом налете на противника он перебил 70 немцев, взял 30 пленных и 2 пулемета, потеряв со своей стороны двоих. В Полесье три партизанских группы из Оренбургской казачьей дивизии, объединившись, пробрались ночью через болото в германский тыл и внезапной атакой захватили поселок Нобель, разгромив располагавшийся там штаб германской дивизии, захватив в плен ее командира и нескольких офицеров (командира не довели, он от такого позора сумел покончить с собой). Но настоящая партизанская война зимой 1915/1916 г. так и не началась.
