А бельгийцев, продолжавших молить о помощи, успокаивали, что против них действуют только "заслоны". И предлагали отступить к Намюру соединиться с французами. Однако Альберт полагал, что у Намюра его армия будет отрезана от севера страны и оттеснена во Францию. А он хотел удержаться на своей территории и приказал отступать к Антверпену. 17.8 передовые отряды Клюка с ходу атаковали позиции на р. Жет и были отражены, после чего бельгийцы получили приказ отходить. Это их и спасло. Клюк и Марвиц получили задачу отрезать армию Альберта от портов и уничтожить. Но когда бросили подвижные части на перехват, она уже ускользнула. 20.8 немцы вступили в Брюссель. Через бельгийскую столицу они двигались сплошным потоком три дня и три ночи. Причем особенно поразили современников полевые кухни, готовившие пищу на ходу - казалось, будто эта масса войск может дойти куда угодно, вообще не нуждаясь в остановках (кухни кайзер перенял у русских - увидел на маневрах в Царском Селе, и ему понравилось). На Брюссель и провинцию Брабант была наложена контрибуция в 500 млн франков. Бельгийская армия в Антверпене была теперь отрезана от французов. На ее преследование Клюк отрядил один корпус, а остальные войска повернул на юг. 4-я бельгийская дивизия еще оставалась в Намюре. Эта крепость была такой же сильной, как Льеж, и полагали, что она продержится до подхода французов. Но Франция посылать сюда соединения не спешила, а вскоре Намюр стали обтекать с двух сторон 2-я и 3-я германские армии. Блокировали его и вышли к французской границе.
В этот период сражения происходили и в Сербии. Завершив мобилизацию, австрийцы 12.8 перешли здесь в общее наступление силами 5-й, 6-й и 2-й армий. Поначалу имели успех, но уперлись в подготовленную оборону на р. Ядар. А потом сербы нанесли контрудар и прорвали фронт. Австрийцы попятились, а с 20.8 отход стал все более беспорядочным, части побежали. К 24.8 их выбросили с сербской территории. Разгром был впечатляющий - сербы захватили 50 орудий и 50 тыс. пленных. Причин подобному исходу сражения было несколько. Австрийцы поплатились за легкомыслие, настроившись на легкую карательную экспедицию. В бою их солдаты были впервые. А сербы являлись уже опытными бойцами, да и сражались на высочайшем патриотическом подъеме. К тому же планы австрийцев им были известны. Как уже отмечалось, русская разведка получила их от завербованного Редля - и поделилась своей информацией с Белградом. Конрад же, узнав о предательстве, изменил планы развертывания против русских, а против Сербии - нет. И его удары ждали именно там, где нужно. Ну и наконец, попытка Конрада осуществить нечто вроде "плана Шлиффена" содержала в себе крупную ошибку. Он строил рассчеты на том, что мобилизация в России займет 30 дней. Однако из-за интенсивного железнодорожного строительства перед войной, умело составленных мобилизационных планов русские армии сосредоточились гораздо раньше, и уже 17 - 18.8 перешли в наступление. Поэтому "эшелон С" - 2-ю армию, направленную на сербский фронт и еще не успевшую там ничего сделать, пришлось срочно снимать и перебрасывать в Галицию.
14. ГУМБИННЕН
За Россию, за веру святую,
В бой пойдем мы во имя Христа...
Марш лейб-гвардии
уланского полка
Русские военные планы проведения не одной, а сразу двух наступательных операций в свое время были раскритикованы вдоль и поперек. Поскольку, мол, противоречили учению Клаузевица об одном главном ударе. Еще больше осуждалась другая их особенность - что наступление начали "неготовыми", до сосредоточения основных сил. Дескать, из-за легкомыслия командования (вариант - поскольку зависели от Франции) вынуждены были в ущерб своим интересам действовать на 15-й день мобилизации, тогда как для общей готовности требовалось 30 - 40 дней (а некоторые уверяют, что до 2 месяцев). Сразу отметим - авторами подобных нападок являлись политические и общественные деятели, абсолютно некомпетентные в военных вопросах, но готовые везде увидеть недостатки "царского режима". Ну и литераторы, бездумно переписывавшие чужие мнения. Что же касается военных специалистов как в старой армии (Брусилов, Алексеев, Деникин), так и советских (см. напр. работы проф. А. Коленковского, предисловие О. Касимова к кн. Б. Такман "Августовские пушки" и др.), то они, несмотря на разницу политических взглядов, приходили к выводу - планы 1914 г. были в своей основе верными, если не единственно возможными.
