Италия получила Венецию и… раскатала губы на новые приращения. А в Австрии после разгрома к власти пришел новый премьер Бейст и провел ряд реформ. Для укрепления государства империя была преобразована в дуалистическую Австро-Венгрию с двумя правительствами, двумя парламентами и одним императором. Россия в этот период вела себя независимо. Начала осваивать Среднюю Азию. Завела новых друзей, в частности США, поскольку в ходе войны Севера с Югом поддержала северные штаты и посылкой боевой эскадры не позволила англичанам и французам вмешаться на стороне южан. Ну а Наполеон III продолжал совершать ошибки. Его отношения с русскими оставались крайне недружественными. Предложения Петербурга о вмешательстве международного сообщества в ходе новых восстаний в Османской империи — на Крите, в Боснии, Фессалии, Эпире, о нажиме на султана после случаев массовой резни христиан Париж неизменно блокировал вместе с Лондоном и Веной. И на Всемирную выставку во Франции в 1867 г. был приглашен султан, встреченный с большой помпой. А вот Александра II «забыли» пригласить. Правда, по настоянию дипломатов «недоразумение» устранили, но на царя в Париже произошло покушение. Стрелявшему в него поляку Березовскому суд вынес относительно мягкий приговор, а царя при посещении Дворца Правосудия французские судьи демонстративно приветствовали: "Да здравствует Польша, месье!" Комментарии излишни.
Но положение Наполеона становилось все более шатким. Авантюра в Мексике, стоившая 50 тыс. погибших солдат, кончилась провалом — американцы, едва завершив гражданскую войну, потребовали от французов убраться, угрожая оружием. Поссорились и с итальянцами, расстреляв гарибальдийцев, пытавшихся атаковать Рим. Отреагировать на австро-прусскую войну Наполеон не успел он ожидал победы Австрии, после чего хотел вмешаться с вооруженным посредничеством за соответствующие выгоды. И теперь, оставшись ни с чем, вспоминал, что же ему наобещал Бисмарк, и затеял торг о «компенсациях» в надежде получить то ли германское левобережье Рейна, то ли Бельгию и Люксембург. Французские дипломаты вели себя чрезвычайно глупо. Соглашались на просьбы Бисмарка изложить эти претензии письменно. А канцлер познакомил с ними представителей южногерманских княжеств, и те тут же заключили с Пруссией военный союз. Бисмарк тянул резину, выдвигал все новые оговорки, пока до Наполеона не дошло, что его просто дурачат и не дадут ничего. Он стал делать угрожающие заявления — что и требовалось Бисмарку для сплочения Германии и настройки общественного мнения.
Францию все сильнее раскачивала и собственная демократия, и император пошел на уступки, введя вместо прежней фактической диктатуры парламентский режим. Но это только усугубило положение, и раскачка пошла еще сильнее. Запахло новой революцией. Выход Наполеон увидел в новой победоносной войне, чтобы шовинистический подъем и приобретение новых земель подняли его престиж на прежнюю высоту. И впрямь — стоило начать подготовку к войне, как референдум по вопросу, быть или не быть империи в ее прежнем виде, дал Наполеону 7,5 млн. голосов против 1,6 млн. Предлог был выбран смехотворнейший — согласие одного из Гогенцоллернов стать кандидатом на освободившийся испанский престол, что было объявлено попранием "французских интересов". И даже когда Гогенцоллерны сняли эту кандидатуру, Париж продолжал цепляться, требовать еще каких-то извинений и заверений, что немцы "больше не будут".
Настрой воевать был всеобщим. Депутатам парламента, пытавшимся занять более миролюбивую позицию, толпа била стекла, называла их «предателями» и «пруссаками». Англия и Россия предлагали созвать конференцию по урегулированию. Но куда там! Франция спешила! Потому что рассчитывала… застать Пруссию врасплох! Ну и напоролась. Ведь эта война требовалась и Пруссии как лучший способ завершить объединение Германии. Бисмарк не преминул опубликовать в «Таймс» французский проект аннексии Бельгии, и позиция Британии тоже стала однозначной. Австрийцам не позволили вмешаться русские. А прусская военная машина снова показала свою мощь, и Наполеон III был разгромлен. Впрочем, поражение еще не было катастрофическим — у Франции имелись еще армии, резервы. Но за Седаном и пленением императора грянула революция. Демократы, составившие правительство Национальной обороны, кричали о войне до победного конца, но правителями оказались никудышными. Они "выросли в оппозиции", выучились критиковать и клеймить, но сами не умели ничегошеньки. И пошел дальнейший развал вплоть до возникновения Коммуны.
