Из удостоверения на рулевом колесе я узнал, что хозяина машины зовут Эрл Дестер и он действительно проживает по адресу Хиллкрест-авеню, 256, то есть в одном из самых шикарных районов Голливуда. Дом на этой улице по карману только настоящему богачу.
Впритирку выезжая с парковки, не рассчитанной на автомобили таких размеров, я стал склоняться к выводу, что трачу время не зря.
«Роллс» двигался почти без моей помощи. Мы проехали по Сансет-бульвару, издавая не больше шума, чем лист дерева, подхваченный ветром. На втором перекрестке я, как было велено, свернул налево и пару миль катил в гору, вглядываясь в номерные планки роскошных особняков. Самый дешевый, должно быть, стоил тысяч двести.
– Ворота у фонаря, – произнес Дестер, поднимая голову впервые за всю нашу недолгую поездку. Похоже, теплый ночной воздух привел его в чувство.
Замедлив ход, я свернул в ворота, проехал по извилистой дорожке, окаймленной французскими тополями, и остановился на усыпанной щебнем площадке перед богатым домом в испанском стиле – с выступающим балконом и коваными фонарями у входной двери. Было темно, и рассмотреть дом как следует мне не удалось; но то, что я все-таки увидел, выглядело неплохо.
Заглушив мотор, я ждал; руки мои покоились на рулевом колесе. Посматривая на фонари, я задавался вопросом, что будет дальше.
С трудом распрямившись, Дестер открыл дверцу машины и выбрался наружу. Я сделал то же самое.
– Вот мы и дома, приятель, – сказал он, опершись на машину. – Напомните, как вас звать?
– Меня зовут Глин Нэш, – сообщил я.
– Глин Нэш? В Голливуде я знаю почти всех, но ваше имя слышу впервые. Ну да ладно, теперь я знаком и с вами. Я – Эрл Дестер. Допускаю, что и вы обо мне не слышали. Ну, заходите, мистер Нэш. Повеселимся на славу. Расскажу жене, что, если бы не вы, она сегодня стала бы вдовой. Вот увидите, она повиснет у вас на шее. – Закинув голову, он расхохотался. – Да, это будет нечто.
Нетвердой походкой, удержавшись на ногах лишь по счастливому стечению обстоятельств, он взобрался на крыльцо и вытащил из кармана ключ. Дважды промахнувшись мимо замочной скважины, передал ключ мне.
– Попробуйте. Готов спорить, вы справитесь с замком лучше, чем я.
Повернув ключ, я распахнул дверь и вслед за Дестером прошел в тускло освещенный холл. Модные настенные часы показывали пять минут второго.
– Наверное, жена уже улеглась, – сказал Дестер. – Она любит почитать в постели. А вы любите читать?
– Не особенно, – ответил я.
– Сам я тоже не читатель, но Элен без ума от книг. – Он провел меня в прямоугольную гостиную с низким потолком, способную вместить пять-шесть десятков гостей – еще и место останется. Интерьер был современным: кресла и диваны обиты кожей сливочного цвета, а ковер и портьеры – малиновые. Там был проекционный телевизор, причудливая комбинация радио и граммофона с шестифутовым раструбом, а также встроенный бар, перед которым стояло штук десять высоких табуретов, тоже обитых кремовой кожей.
Целеустремленно, будто почтовый голубь, Дестер направился к бару, схватил бутылку «Ват 69», наполнил два хайбола и поставил их на барную стойку.
– Вы заняты в кинобизнесе, мистер Нэш? – спросил он, осторожно забравшись на табурет и облокотившись на стойку.
– Я работаю в рекламе.
– Да вы что? Я и сам подумываю заняться рекламой. Нынче на телевизионных роликах можно неплохо заработать. Вы же этим занимаетесь?
– Я продаю место под печатную рекламу.
Он поморщился:
– Работа не из легких, верно?
– Да, – согласился я, – не из легких.
Тут он взглянул на меня. Наверное, пары виски стали потихоньку выветриваться, он определенно трезвел. По выражению лица было понятно, что он рассматривает меня впервые – и видит костюм, который я уже три года как не снимаю; видит рубашку, которую я собирался вчера постирать, да так и забыл; видит ботинки, истоптавшие сотни лестниц и обившие пороги сотен офисов, по большей части – безрезультатно.
– Судя по вашему виду, у вас сейчас непростая полоса, приятель. Это так или мне лучше не лезть не в свое дело?
Я чуть было не сказал, что лучше не лезть, но вовремя вспомнил, что подобной встречи я ждал три долгих года.
– Да, непростая. Но это касается только меня, – заметил я. Всем известно: когда имеешь дело с богачами, лучше не торопить события. Мне не хотелось сразу же его отпугнуть.
Едва отпив, он поставил стакан и промокнул губы белым шелковым платком. Взгляд его внезапно затуманился. То ли Дестер начал возвращаться в алкогольную кому, то ли просто задумался – трудно сказать.
– Сколько вы получаете в неделю? Если, конечно, это не слишком личный вопрос.
– Двадцать баксов, если повезет. Мне платят за результат. Неделя выдалась неважная, пока что я почти ничего не заработал. Но время еще есть.
Он пристально посмотрел на меня:
– Как можно жить на двадцать баксов?
Вынув из кармана тяжелый золотой портсигар, он выбрал толстую сигарету с вычурной монограммой и закурил, рассматривая меня, словно зверька в зоопарке.
– Послушайте. Мне бы хотелось что-нибудь для вас сделать. Ведь вы, в конце концов, спасли мне жизнь.
