Кольцов спрятал деньги в карман и вопросительно уставился на собеседника: что, мол, на этот раз?
-- А дело снова спешное, важное и на этот раз более опасное, -- сразу взял быка за рога Хавтан. -- Хотя десять тысяч баксов за получасовой риск -плата неплохая. Впрочем, рисковать конкретно будешь не ты, а другой человек. Твое дело -- провести его в здание, подстраховать, пока он зайдет в нужный кабинет, и вывести его после шмона на улицу...
Герман продолжал молчать, не перебивая вопросами.
-- Суть операции такова: вчера в вашей конторе, на втором этаже, в кабинете следователя Федорова, кое-кто дал серьезные и опасные показания против одного из влиятельнейших людей, ворочающих нефтью. Кликуха его Шаман, вся Тюмень под ним ходит, теперь он в Москве штаб-квартиру держит, в Барвихе дом отгрохал -- три этажа вверх, три этажа вниз. Запомни: Шаман, может, когда и сгодится, жизнь большая, не знаешь, куда повернет. В общем, большие люди тебя просят помочь. И Дантес, он старый корефан Шамана, и другие, так что уважь... Федоров вчера не только эту тварь продажную из Минфина потрошил, но и людей достойных. Они-то и запомнили: и в какой папке что лежит, и какой системы сейф, и какой замок в двери. Мы нашли спеца, которому понадобится ровно пять минут, чтобы аккуратненько вынуть из папки эту грязную бумажку, -- вот и все дела. А следователь, если наша затея удастся, или сам удавится, или его инфаркт хватит. Зажрался, мразь, за каждую бумажку чуть ли не миллион баксов требует...
-- Каким же образом я должен его в здание ввести? У вас есть какой-нибудь план? -- спросил на всякий случай Самурай, не думая возвращать деньги, но и не желая особо рисковать.
-- Сначала я предложил взять твое удостоверение и сделать точно такое же, это не проблема. Но Дантес, по-моему, лучший вариант предложил. Поскольку вы все на одно лицо в камуфляже и беретах и всегда в синяках, шишках и царапинах, вот он и говорит: у Герки команда большая, наверняка кто-то хоть чуток смахивает на нашего медвежатника. И если так, надо, мол, нашего обрядить в униформу, посадить, для верности, настоящий фингал под глаз, надеть очки -- и вперед, никакая вахта не придерется. Вот его фотография, есть кто-нибудь у тебя в бригаде похожий?
Хавтан протянул Кольцову небольшую любительскую фотографию, с которой равнодушно глядел бесцветный мужчина лет тридцати, с нагловатым лицом; две-три судимости открыто читались в его глазах и без анкеты.
-- Ну, как идея? -- поторопил Хавтан, забирая фотографию.
-- Да, твой Дантес не дурак, психолог. Надо этот трюк запомнить. У меня с такой же бандитской рожей есть несколько ребят, с фингалом в самый раз и без очков будет. Для верности под другим глазом налепим небольшой кусочек лейкопластыря, это совсем собьет вахту с толку, хотя к нам они не особенно колупаются. А очки, конечно, пусть будут, для верности, на входе он их демонстративно снимет, -- согласился Самурай, неожиданно для себя войдя в азарт нового дела. 7
К нервотрепке с поиском шкабаровского бухгалтера у Германа неожиданно прибавились семейные проблемы, а улаживать такие конфликты Кольцов не умел -- дело это тонкое, деликатное. Ему в такие минуты всегда вспоминалось выражение "слон в посудной лавке". Да и как восстановить мир, если действительно виноват во всем -- вылезла-таки наружу владивостокская история: верно говорят, сколько веревочке ни виться, но конец все равно придет. Хотя, как выяснилось, все выплыло-то случайно, но от этого Самураю было не легче.
Леночка вернулась из Владивостока, куда летала на свадьбу младшего брата, через месяц после задержания Шкабары. Погостила у родителей, встречалась с подружками из университета. Честно говоря, она не прижилась в Москве, тут она потерялась -- куда делись ее общительность, задор, уверенность? В белокаменной иная жизнь, чем в Приморье, где люди шире, проще, оттого она все время скучала по родным краям. В день возвращения жены Кольцову выпало дежурство, тут не отпросишься, в спецназе требования жесткие -- укладывайся в три выходных дня. И Герман встретить жену не мог, но он ее об этом предупредил по телефону; решили, что домой она доберется на такси -от Домодедово до Солнцево, по обводной дороге, недалеко.
На беду Кольцова, в тот день Картье провожал кого-то в аэропорту Домодедово, он и увидел Леночку с чемоданом и, конечно, предложил подвезти ее в город на своем шикарном "мерседесе". Впрочем, ничего предосудительного в этом не было. Слава Неделин вел себя прилично, и о давних днях, об увольнительных и встречах в универмаге даже не вспоминал. Веревочку за конец потянула сама Леночка, так, наверное, судьбе было угодно.
Когда они отъехали подальше от аэропорта, Леночка стала оглядывать роскошный салон машины. Самого Картье, элегантно одетого, благоухающего хорошими французскими духами, в общем процветающего, она разглядела еще по дороге на автостоянку, где Неделин припарковал свой молочно-белый "мерседес".
-- Ну, как у тебя сложилась жизнь с дочкой академика, Славик? Судя по всему, ты счастлив...
