— Тут ей повезло. Ее муж — его я, правда, видела только мельком и то на фотографии, стоящей в прихожей у зеркала, — работает у известного кутюрье Кристиана Лакруа, занимает какую-то высокую должность. Натали обмолвилась, что в России она работала от этого торгового дома и познакомилась с мсье Робером, когда он приезжал туда по делам фирмы.
— Значит, муж у нее француз? — тщательно скрывая удивление, поторопился спросить Карлен.
— А вы думали кто, немец? — засмеялась Колетт. — Потому она и приехала к нему в Париж.
Карлен от неожиданного сообщения непроизвольно откинулся на спинку сиденья и вытер испарину на лбу. В машине действительно было слишком тепло, но бросило его в жар от слов Колетт. Возникла абсолютно новая, непредсказуемая ситуация: муж у прекрасной Натали, оказывается, не тот чистодел, которого некогда высоко аттестовал легендарный вор в законе Рафик Сво, а какой-то француз по имени Робер, имеющий отношение к миру высокой моды. В таком случае сразу возникла тьма вопросов, и прежде всего, зачем был организован тот недавний шумный маскарад со свадьбой в Москве и почему в нем участвовали Шаман с Дантесом — люди, официально претендующие на российский престол, им-то скандалы вовсе ни к чему. И вообще, куда тогда подевался тот седой вальяжный господин, весомый и авторитетный в уголовных кругах человек, в котором он, Карлен, заподозрил или русского "гравера", или, на худой конец, крупного сбытчика фальшивых долларов. И что сулит ему, Карлену, появление некоего Робера рядом с московской красавицей — новый, французский след супербанкнота? Не Натали, похожая на супермодель, а прямо какая-то Мата Хари: муж в Москве, муж в Париже, шаферы на свадьбе — уголовные генералы, да и гости того же пошиба, муж-француз занимается высокой модой -непонятный, нелогичный получается винегрет, пришел к выводу Карлен-Норман.
Пытаясь разобраться с мужьями загадочной Натальи, Карлен шутливо спросил:
— Наверное, мсье Робер похож на Карла Лагерфельда — в возрасте, с сединой, но без брюшка?
Кто его знает, может, теперь этот московский чистодел выдает себя за француза и готовит аферу во Франции — против франка? А может, Шаман с Дантесом замыслили через него прикупить какую-нибудь отрасль или вообще взять в руки Париж, как прибрали к рукам златоглавую Москву, Прагу и взяли уже за горло немцев у них же дома? Планы у этих деятелей могли быть самые обширные, аппетит у русской мафии завидный, тем более если есть фальшивые доллары, чтобы реализовать любые амбициозные фантазии, ведь Запад еще по-настоящему не искушали крупными взятками, не запугивали всерьез.
Но Колетт в ответ от души рассмеялась:
— Как вы меня развеселили! Я действительно представила рядом с мадам Натали этого обаятельного толстяка Лагерфельда — смешная пара получилась бы. Хотя я высоко ценю его модели. А что касается мсье Робера, он вполне достоин своей красавицы жены: молод, строен, обаятелен и талантлив. Как сказала мадам Натали, он намерен отделиться от Кристиана Лакруа и открыть свой салон, и главной моделью там будет интересующая вас русская мадам.
— Вот это поворот сюжета, значит, я правильно выбрал натуру. Предугадать будущую топ-модель редко кому удается, — восхитился в меру всех своих артистических сил Карлен-Норман, внутренне чувствуя, что запутался пуще прежнего, для него было бы лучше, если мсье Робер оказался бы московским чистоделом.
Было от чего разволноваться Карлену. Единственное, чему он порадовался в этой ситуации, так это тому, что не показал Колетт свадебные фотографии Натальи из Москвы, они бы однозначно вызвали у нее подозрение. Карлену теперь было над чем подумать, но вслух он возбужденно сказал:
— Да, представляю, какую дополнительную рекламу получит напоследок дом Кристиана Лакруа, одевается-то она действительно изысканно... — Сведений он накопал вполне достаточно, и они немедленно требовали спокойного осмысления, и потому, сворачивая разговор, Карлен вежливо сказал: — Я вам очень обязан, Колетт, за бесценную информацию, кроме того, просто рад знакомству с вами. Если вы располагаете временем и желанием, я бы сегодня с удовольствием пригласил вас куда-нибудь посидеть, потанцевать? — и внимательно посмотрел на зардевшуюся девушку.
— Спасибо, я тоже очень рада знакомству с вами — не каждый день приходится беседовать с репортером светской хроники. Но сегодня я очень занята, семейное торжество, — сожалеюще ответила Колетт. — Если вы позвоните завтра, я встречусь с вами с удовольствием, — и, достав визитную карточку, протянула ее Карлену. 4
Расставшись с Колетт, Карлен довольно долго гулял пешком по центру, как ни странно, не ощущая ни холода, ни сырости, ни ветра, а ведь погода нисколько не изменилась, ничуть не потеплело, — мысли его были возле Натальи, высветившейся с неожиданной стороны, — теперь о ней можно было строить любые догадки.
