– Спроси у Машки, может, она что-то искала, хотя на нее не похоже лазать по чужим шкафам.
– Шкафам, – в негодовании повторила Наташка, – шкафам… да у меня как будто обыск был.
Мы поднялись к ней. На мой взгляд, в комнатах царил идеальный порядок, но Наталья считала иначе:
– Нет, ты только взгляни сюда! Все фигурки на комоде переставлены. Собачки всегда стояли слева, а вот болонка в розовой шляпке живет около подсвечника. Теперь все наоборот. И белье в шкафу лежало по-другому, и туфли стоят неровно, я всегда ставлю пятку к пятке!
Тяжелый вздох вырвался из моей груди. Наташкина маниакальная аккуратность служила домашним вечным укором. Подруга постоянно клала все только на место. Чашки в сушке поворачивала ручками в одну сторону, полотенца в ванной выравнивала по линеечке, солонка и перечница всегда стояли параллельно сахарнице, а книги в библиотеке подбирались по росту.
Было бесполезно объяснять Наталье, что Сартр и «Кулинарные советы» не могут жить рядом. Но если эти книги оказывались одного формата, то непременно соседствовали друг с другом, несмотря ни на что.
Поэтому болонка в розовой шляпке, отселенная от подсвечника, казалась весомым аргументом. Мы позвали домашних. Ни Маня, ни Денис в комнаты Наташки не заходили. Оксанка тоже не отличалась любопытством. Софи и Луи служили в доме еще при родителях покойного мужа Наташи и великолепно знали, что и у кого лежит в комнатах. Тем более что семейные драгоценности, реликвии и деньги хранились в сейфе.
– Что-нибудь пропало? – осведомилась Оксана.
– Нет, просто мне не нравится, когда роются в вещах. Интересно, кто это такой любопытный.
– Небось придурок лазил, – сообщил Денька, – Дима то есть.
Оксана возмущенно замахала руками:
– Если он тебе не нравится, то это не значит, что можно обвинять парня во всех смертных грехах. Кстати, где Дима? Давайте спросим у него, и все тут.
Дима лежал в гостиной на диване.
– А тебе разве не надо на работу, – раскипятилась Наташка, – и зачем ваше сиятельство делало обыск в моей комнате?
От неожиданности недотепа чуть не свалился на пол.
– Да вы чего, белены объелись, я только что встал, а вчера поздно пришел, мы с Селиной ходили на дискотеку, делать больше нечего – в шмотках рыться. Думаете, раз я бедный родственник, на меня все свалить можно? Лучше слуг спросите, носятся по всему дому.
– Ладно, ладно, – проговорила примирительно Оксана, – давайте лучше попьем кофейку, поедим булочек, а я покажу кипрские фото.
Мы перебрались в столовую и начали завтракать, через несколько минут пришла Оксана.
– Знаете, – выпалила она, – а у меня в комнате тоже что-то искали. Альбом с фото лежал наверху в сумке, а оказался на дне. Денька, Маня, поглядите, у вас все в порядке?
Дети с топотом понеслись по спальням. Я тоже поднялась к себе. Аккуратность никогда не была моей отличительной чертой. Я не раскладывала все по местам, как Наташка. Если бы не дотошная Софи, скорее всего, спальня стала бы похожа на склад. Даже при всем желании не смогу сообразить, рылся здесь кто-нибудь или нет. Даже если рылся, что неизвестный злоумышленник мог найти? Десять спиц с начатым и незаконченным вязаньем, блюдо с яблочными огрызками, растрепанную телефонную книжку? Да нет у меня никаких секретов, кроме рождественских подарков.
– Мама, – заорала Маня, всовывая в дверь трубку, – мамулечка, тебя к телефону!
Звонила Селина. Мы еще раз договорились о встрече. Окончив разговор, я села на диван. Надо, пожалуй, разобрать письменный стол, выбросить ненужные бумажки.
У двери раздалось царапанье, в щель протиснулся Снап. В зубах он волок апатично висящего мопса.
– Здравствуйте, мальчики. Чему обязана вашим визитом?
Снап открыл пасть. Хуч вывалился на пол, как кусок сырого мяса.
– Разве можно так поступать с товарищем, Снаповский!
Хуч ловко поковылял к кровати и начал шумно вздыхать возле тумбочки, потом раздалось аппетитное чавканье.
– Хуч, ну-ка выплюнь!
Зная, что мопс может сжевать гвозди, я быстро разжала его челюсти.
На пол упала карамель «Гусиные лапки».
Отпустив возмущенного Федора Ивановича, я призадумалась. Если что и ненавижу, то это карамельки. Память о голодной жизни, воспоминания о том, как нет ни копейки денег и карамелька, найденная в сумке, служит Аркадию лакомством.
Я уже давно не покупала их, да и где в Париже найти «Гусиные лапки» фабрики «Красный Октябрь». Конфетку уронил кто-то, недавно приехавший из России. А таких у нас трое: Оксана, Денька и Дима. Кто-то из них шарил в моей спальне и посеял возле тумбочки карамельку. Кто же бродит тайком по дому? За моей спиной послышалось похрумкивание: Хуч уничтожал вещественное доказательство.
Для встречи с комиссаром Селина облачилась в короткое обтягивающее голубое платье.
– Как ты чудесно выглядишь, – искренне восхитилась я, жалея, что не надела костюм.
– Мы с Димой хотим пойти потом в «Мулен Руж», – радостно сообщила девушка, – уже купила билеты, там чудесное представление!
Не знаю, что мне не понравилось больше: ее встреча с Димой или самостоятельная покупка билетов.
