«Алло», раздавшееся из трубки, заставило меня моментально вздрогнуть. Более двадцати лет не слышала этого чуть гнусавого восклицания.
– Костик? Это Даша Васильева, твоя бывшая жена.
– Ну и что? Чего надо?
– Костя, а ты знаешь, где сейчас Элеонора Яковлевна?
– Ну и дурацкие у тебя вопросы, как всегда. Она к тебе в Париж уехала. Сделай милость, придержи у себя дорогую маму, мы тут с Лелькой хоть отдохнем немного. Тебе-то хорошо, спихнула ее на меня и усвистела, а я всю жизнь теперь мучаюсь!
В этом весь Костик! Ну надо же, упрекать бывшую жену в том, что она, уходя из дома, не забрала с собой свекровь!
– Я уже сделала тебе милость. Приезжай и забирай тело Норы, она сегодня умерла!
– Как?!
– Не знаю, надеюсь, что спокойно. Ее отравили.
В трубке воцарилась звенящая тишина. Потом сквозь города и страны прорвался Лелькин крик:
– Дашка, это правда?
– Абсолютная.
Трубку выхватил Костик:
– А как ехать, ну визы и все прочее, и денег на билеты нет, учти, мы не миллионеры, как ты, а бедные художники! Знакомые слова, у Костика никогда нет денег.
– Консульство пришлет вам телеграмму. В этом случае визы не понадобятся. А деньги… Ну одолжи у кого-нибудь, я возмещу все расходы.
Лелька прилетела в пятницу рейсом «Эр Франс». Я встречала ее в аэропорту. Выглядела женщина прекрасно: стройная, рыжеволосая, в элегантном и, вероятно, очень дорогом дорожном костюме. Скромный макияж, аккуратная кожаная сумка в тон ей и туфли. Из драгоценностей только тоненькая золотая цепочка на гладкой белой шее, обручальное кольцо и браслет с аметистами. Ничего лишнего, бросающегося в глаза, все просто и… дорого.
Следом за Лелькой брел незнакомый полный и абсолютно лысый мужик лет шестидесяти. Значит, Костик не смог приехать, укрылся, как всегда, за спиной жены.
Лелька подскочила ко мне и клюнула в щеку:
– Привет, прекрасно смотришься. Ну, поехали, мало времени, только три дня удалось в академии выдрать. Денег не платят, а присутствия на работе требуют, гады. Надеюсь, все документы готовы, а то еще хочется Париж посмотреть и купить кое-что! Ты пока чемодан получи, – приказала она лысому. Тот послушно затопал к кругу, где крутился багаж.
Я не выдержала и полюбопытствовала:
– А кто это с тобой приехал? Лицо какое-то знакомое. Где же я с ним встречалась?
Лелька уставилась на меня серыми глазами:
– Ну, ты даешь! В постели ты с ним встречалась! Это же твой бывший, а мой настоящий муж Костик!
Челюсть поехала у меня вбок, как каретка пишущей машинки. Этот лысый, толстый, старый боров – Костик! Как же так, мы же одногодки. А где же его роскошные кудрявые волосы?
Лелька понимающе вздохнула:
– Конечно, он немного изменился. Но, знаешь, в России сейчас такая ужасная жизнь! Все дорого, продукты почти недоступны. Поэтому приходится питаться картошкой с макаронами. Да еще Элеонора Яковлевна по каждому поводу скандал поднимает: яйца не покупай, яблоки не бери. Господи, как она мне надоела! Ой!
Лелька осеклась и вспомнила наконец причину своего приезда в Париж. Вернулся потный Костик с огромным чемоданом, и мы пошли к машине.
– Что-то авто простоватое, я думал, ты на «Роллс-Ройсе» разъезжаешь, – съязвил бывший муж, усаживаясь в «Пежо».
– Французы выскочек не любят. Предпочитают одежду поскромней, машины попроще. Тут не принято выставляться, – парировала я.
Дома были все, кроме Оли. Маня удивленно раскрыла глаза и прошептала:
– Мамулечка, и ты была замужем за этой свинкой? Правильно убежала от него. Представляешь, он сейчас жил бы с нами, интересно, как папуля Кешке понравится?
Аркашке Костик совершенно не понравился. Сначала отец попытался обнять его, но непочтительный сын выскользнул из объятий, и тому просто пришлось ограничиться рукопожатием. Однако Костик решил так просто не сдаваться:
– Мама просила передать тебе привет.
Кешка вздернул брови:
– Что-то я не понимаю, Константин Михайлович, о какой это маме вы толкуете? Моя всегда при мне.
И он обнял меня за плечи. Костику пришлось заткнуться.
Я проводила гостей в комнату, затем спустилась вниз:
– Аркашка, будь человеком, свози их по магазинам!
– И не подумаю, – возмутился тот, – не надейся, даже пальцем не пошевелю. За двадцать лет он ни разу про меня не вспомнил, даже на день рождения не звонил. А теперь, нате, я твой папочка… да пошел он!
– Правильно, Кешка, – заверещала Маня, – нужна тебе эта лысая свинка. Лучше пусть мама за Жоржа замуж выходит, и Хучик у нас останется!
Не успела Маруся закончить тираду, как со второго этажа послышался истошный вопль. Мы бросились наверх.
В просторной комнате для гостей на двуспальной кровати, поджав ноги, сидела Лелька.
– Что ты так орешь? – спросила Оксанка.
Лелька ткнула пальцем в сторону окна. В углу мирно сидел Снап с Хучиком в зубах.
– Ну и что? – изумилась я. – Это Снап, он просто решил с гостями познакомиться.
– Он ест кошку! – в ужасе прошептала Лелька.
– Это не кошка, – засмеялась Наташка, – это Федор Иванович, Снап его очень сильно любит и везде с собой носит. Эй, Снаповский, отпусти сейчас же Хучика!
Послушный ротвейлер выплюнул мопса. Меланхоличный Хуч тут же поковылял к Лельке.
