Лелька прилетела в пятницу рейсом "Эр Франс". Я встречала ее в аэропорту. Выглядела женщина прекрасно: стройная, рыжеволосая, в элегантном и, вероятно, очень дорогом дорожном костюме. Скромный макияж, аккуратная кожаная сумка в тон ей и туфли. Из драгоценностей только тоненькая золотая цепочка на гладкой, белой шее, обручальное кольцо и браслет с аметистами. Ничего лишнего, бросающегося в глаза, все просто и… дорого.
Следом за Лелькой брел незнакомый полный и абсолютно лысый мужик лет шестидесяти. Значит, Костик не смог приехать, укрылся, как всегда, за спиной жены.
Лелька подскочила ко мне и клюнула в щеку:
– Привет, прекрасно смотришься. Ну, поехали, мало времени, только три дня удалось в академии выдрать. Денег не платят, а присутствия на работе требуют, гады. Надеюсь, все документы готовы, а то еще хочется Париж посмотреть и купить кое-что! Ты пока чемодан получи, – приказала она лысому. Тот послушно затопал к кругу, где крутился багаж.
Я не выдержала и полюбопытствовала
– А кто это с тобой приехал? Лицо какое-то знакомое. Где же я с ним встречалась?
Лелька уставилась на меня серыми глазами:
– Ну, ты даешь! В постели ты с ним встречалась! Это же твой бывший, а мой настоящий муж Костик!
Челюсть поехала у меня вбок, как каретка пишущей машинки. Этот лысый, толстый, старый боров – Костик! Как же так, мы же одногодки. А где же его роскошные кудрявые волосы?
Лелька понимающе вздохнула:
– Конечно, он немного изменился. Но, знаешь, в России сейчас такая ужасная жизнь! Все дорого, продукты почти недоступны. Поэтому приходится питаться картошкой с макаронами. Да еще Элеонора Яковлевна по каждому поводу скандал поднимает: яйца не покупай, яблоки не бери. Господи, как она мне надоела! Ой!
Лелька осеклась и вспомнила, наконец, причину своего приезда в Париж. Вернулся потный Костик с огромным чемоданом, и мы пошли к машине.
– Что-то авто простоватое, я думал, ты на "Ролс-Ройсе" разъезжаешь, – съязвил бывший муж, усаживаясь в "Пежо".
– Французы выскочек не любят. Предпочитают одежду поскромней, машины попроще. Тут не принято выставляться, – парировала я.
Дома были все, кроме Оли. Маня удивленно раскрыла глаза и прошептала:
– Мамулечка, и ты была замужем за этой свинкой? Правильно убежала от него. Представляешь, он сейчас жил бы с нами, интересно, как папуля Кешке понравится?
Аркашке Костик совершенно не понравился. Сначала отец попытался обнять его, но непочтительный сын выскользнул из объятий, и тому просто пришлось ограничиться рукопожатием. Однако Костик решил так просто не сдаваться:
– Мама просила передать тебе привет. Кешка вздернул брови:
– Что-то я не понимаю, Константин Михайлович, о какой это маме вы толкуете? Моя всегда при мне.
И он обнял меня за плечи. Костику пришлось заткнуться.
Я проводила гостей в комнату, затем спустилась вниз:
– Аркашка, будь человеком, свози их по магазинам!
– И не подумаю, – возмутился тот, – не надейся, даже пальцем не пошевелю. За двадцать лет он ни разу про меня не вспомнил, даже на день рождения не звонил. А теперь, нате, я твой папочка… да пошел он!
– Правильно, Кешка, – заверещала Маня, – нужна тебе эта лысая свинка. Лучше пусть мама за Жоржа замуж выходит, и Хучик у нас останется!
Не успела Маруся закончить тираду, как со второго этажа послышался истошный вопль. Мы бросились наверх.
В просторной комнате для гостей на двуспальной кровати, поджав ноги, сидела Лелька.
– Что ты так орешь? – спросила Оксанка.
Лелька ткнула пальцем в сторону окна. В углу мирно сидел Снап с Хучиком в зубах.
– Ну и что? – изумилась я. – Это Снап, он просто решил с гостями познакомиться.
– Он ест кошку! – в ужасе прошептала Лелька.
– Это не кошка, – засмеялась Наташ-ка, – это Федор Иванович, Снап его очень сильно любит и везде с собой носит. Эй, Снаповский, отпусти сейчас же Хучика!
Послушный ротвейлер выплюнул мопса. Меланхоличный Хуч тут же поковылял к Лельке.
– Господи, как я испугалась, – пробормотала та. – Только стала сумку распаковывать, слышу, кто-то сопит, оборачиваюсь и вижу: собака Баскервилей жрет несчастное живое существо.
– Это не собака Баскервилей, – возмутился Денька, – самый обычный ротвейлер, а у нас еще питбуль живет и две кошки.
– Ну, прямо зоопарк, – проговорила Лелька.
– Ладно, ладно, – успокоила ее Наташка, – распаковывайся и спускайся в гостиную, надо решить много вопросов. Кстати, где Костик?
– Не знаю, вышел из комнаты и исчез.
Бывший супруг обнаружился в кабинете. Стоял молча перед небольшой картиной Констебля. Увидев меня, вздохнул и агрессивно спросил:
– Ты хоть знаешь, сколько стоит это полотно?
– В общих чертах.
– "В общих чертах", – передразнил Костик, – да если его продать, я могу всю жизнь не работать в этом идиотском институте, не думать о хлебе для семьи. Я сумел бы написать свои картины, а так на творчество нет времени. Быт заедает.
