В этой книге автор подробно раскрывает основные вопросы теории и практики суфизма. Книга написана на основе собственного мистического опыта. Автор доступным языком посвящает читателя в тайны мистического знания и мистических практик, подробно рассказывает, как и при каких условиях нужно выполнять эти практики. Уникальность книги состоит в том, что она написана современным мистиком и сочетает в себе как знание сущности суфийской традиции, так и глубокое знание внутреннего состояния современных искателей. Непредвзятое прочтение книги может оказаться неоценимым подспорьем в индивидуальной работе истинных искателей.
«Ведь лишь ко Мне вы все вернётесь, и Я тогда вам сообщу всю (суть) того, что вы творили»
Истина открывается тем, кто её ищет. Тем, кто готов следовать за ней в любые пределы, невзирая на внешние и внутренние препятствия, которыми изобилует путь искателя. Истина открывается тем, кто не боится её, кто готов отказаться от всех своих предубеждений и кто остаётся открытым для нового опыта.
Бертран Рассел в своей «Истории западной философии» сетовал на то, что вся философия последних столетий переключилась с общих вопросов мироустройства на вопросы чисто человеческие — о пределах познания мира и смысла жизни. Причина этой перемены вполне очевидна — мирозданием стала заниматься наука, а философы пришли к открытию довольно банальной истины: каждого человека в первую очередь интересует он сам, и во вторую очередь всё остальное. После этого открытия стало неизбежным возникновение психологии — науки, которая всерьёз занялась изучением механических реакций человеческой психики. Однако незнание исследователями самих себя привело к тому, что вся психология превратилась в набор теорий, содержащих проекции и фантазии их авторов на тему «почему современный человек такой, какой он есть». Со временем стало очевидным, что количество имеющихся теорий не приносит удовлетворительных ответов и не переходит в новое качество понимания человеческой природы. Тут и понадобились мистики и их опыт в познании себя.
В тот момент, когда наука начала своё триумфальное движение в объяснении необъяснимых до этого явлений и стала открывать законы, по которым существует физический мир, в умах многих людей возникло мнение, что религиозная и мистическая сторона жизни должна уйти в прошлое. В отношении Бога, который должен был сидеть на небесах, Бога внешнего, явно присутствующего во внешнем мире, — это было абсолютно правильным мнением. Бога нельзя увидеть ни в телескоп, ни в микроскоп, это факт. И это может означать, что Его нет вообще, или же это значит только то, что для обнаружения Божественного Присутствия требуются совсем другие средства. Средства такого рода предоставляют мистические пути, на которых искатель может обрести собственное переживание истинности и реальности Бога.
Религии обрастают ритуалами и требуют веры в свои догматы. Мистицизм в сравнении с религией, как ни странно, выглядит вполне научно. Любой желающий при должном усердии в выполнении рекомендуемых практик может получить
Каждая мало-мальски серьёзная религия имеет собственное мистическое течение, которое, возникнув под сенью той или иной веры, нередко становится вполне самостоятельным представителем духовно-мистической науки и носителем специального знания. При этом давно существующие мистические школы и течения подвержены действию того закона, который Гурджиев представил миру как «закон октав». Говоря до некоторой степени упрощённо, этот закон гласит, что любая деятельность, осуществляемая людьми, неизбежно деградирует со временем, если в неё не вносятся импульсы обновления, обычно приходящие в виде желаемых или не желаемых перемен. При деградации форма осуществляемой деятельности может оставаться прежней, но суть её полностью утрачивается или сильно меняется. Так же утрачивается понимание сути практик, и настоящее знание подменяется туманными, ничего не объясняющими завесами из «многозначительных» фраз. В конце концов, в выродившихся системах последователям предлагается просто верить в то-то и то-то и выполнять указания и практики, «освящённые» временем. Так знание и понимание подменяется верой, а мистическая школа становится религиозной сектой.
Практически все давно существующие мистические течения подверглись деградации — в той или иной форме, и суфизм здесь не стал исключением. Как я уже писал раньше — суть любой мистической работы заключается в установлении и поддержании связи с Богом, а стать сознательным проводником и носителем этой связи удаётся далеко не всем. Привычные способы передачи — вроде передачи духовного знания и преемственности от отца к сыну, например, действуют далеко не всегда и часто приводят к тому самому вырождению, о котором я упоминал выше. Такую картину, по крайней мере, можно наблюдать сейчас в нескольких действующих суфийских орденах.
