- Не желаю, чтобы вы проснулись в государевых подземельях, за укрывательство будущего принца, - Ортек усмехнулся. Релиец повторял слова, которые были у всех на устах, и которые быть может не были лишены правдивости. Порой царевича соблазняла мысль стать наследником морийского трона, великой державы, о которой с детства рассказывал ему отец. – Мне запрещено покидать дворец без ведома государя и без его разрешения. Что ж, придется все-таки дожидаться приема, получить во владения поместье, окруженное горами и чистыми озерами, а тебе тогда не избежать присяги верности государю.
Вин обреченно склонил голову на грудь, подтверждая слова черноморца.
- Но я совсем не верю в это, Вин. В нашу прошлую встречу ты готов был лететь в Релию, если бы имел крылья, чтобы привезти Лиссу в Алмааг. Сегодня ты вновь спокоен и, кажется, с радостью застрянешь здесь ещё на месяц.
- Ты ведь сумел меня разубедить. Я оказался повержен под натиском твоих доводов, - иронизировал граф. Их беседа уже проходила с глазу на глаз. Вин развернулся и приблизился к другу. – Но это оказалось убедительней всего, - он протянул Ортеку сложенную на груди небольшую записку.
Царевич быстро развернул письмо и стал читать аккуратные строчки, исписанные мелким почерком.
- Это послание пришло с голубями, что я отправил в Сверкающий Бор, едва мы прибыли в Алмааг.
