Прогулка Марго по поселку завершилась также в доме Халлы, однако, ведьмочка, которая совсем не понимала речь болотников, вернулась под крепкий затвор еще до наступления сумерек, и лицо её выражало недоумение и смущение.
- Она указала на пряжу - я помогла накрутить очередной клубок, - делилась с подругой Марго. – А после она указала на печь - я тащу горшок, она же закричала и замахала руками. Потом девочка появилась, плачет, Халла кричит, от меня не отводит взора… Что она хочет, я ничего не понимала. Хорошо, что страж появился и провел меня обратно.
- Просто она посылала тебя за водой, а потом просила принести салата с грядки, а в конце концов послала девочку, маленькую Дину, за Джохом, чтобы он увел … глухую девку, - Лисса запнулась, пересказывая графине слова духа, который присматривал за злоключениями Марго, - Ибо с неё не больше пользы, чем с петуха – только путается под ногами.
- В следующий раз я лишу её слуха и голоса, - возмутилась Марго, - тогда она почувствует себя курицей, которую сварят в горшке за то, она уже не несет яйца. Может ты мне одолжишь Ланса на день моей прогулки?
- Не знаю, - тайя не ожидала такой просьбы. В том, что она откажет даже лучшей подруге, можно было не сомневаться, но девушка раздумывала, как подобрать для этого более мягкие слова. – Ты все равно не сможешь выслушивать его постоянную болтовню. К тому же он такой капризный… он может не захотеть… понимаешь, Марго. Это же не так легко и просто для духа оказаться в незнакомых руках, хотя Ланс к тебе уже давно привык и очень тебя любит…
Марго согласно кивнула, примостившись на лавке у стены.
- Ты отказываешь в помощи самой близкой подруге! – язвил в голове Ланс. – Это жадность. Чтобы ты была так обеспокоена моей судьбой?! Лисса, не будь столь бессердечной к юной графиньюшке. Ты боишься, что мне понравится общаться с Марго, и я не вернусь? Но она ведь никогда не сможет стать моей матерью, не будь скрягой…
- Знаешь, Марго, а я не отдам тебе солонку, просто потому что я боюсь её снимать, - вновь обратилась тайя к подруге. – Мои расставания с Лансом обычно заканчиваются бедой.
- Бедой для тебя. Безусловно. Тогда действительно не стоит колдунью наделять еще способностями колдуна. С тобой точно случится несчастье, если я тебя оставлю…
- Но я могла бы обучить тебя языку, - продолжала Лисса, несмотря на звучащий в ушах голос Ланса. – Ланс нам поможет, и благодаря этим занятиям я сама узнаю получше черноморский язык, потому что до сих пор ничего из него не запомнила.
До поздней ночи девушки шептали в уголке иноземные слова, по очереди повторяя их, следуя указаниям Ланса, а мужчины, бросавшие в их сторону подозрительные взгляды, вернулись к своему основному занятию. Вин и Ортек пытались составить карту деревни. Изображая на сухом деревянном полу мокрым пальцем дома и тропинки, черноморец решал, каким путем можно будет наиболее быстро и безопасно выбраться на свободу.
Как и предсказывал Ланс, Джох не выпустил на прогулку ни Сарпиона, ни Дугласа. Он кивнул в сторону Ортека и Лиссы. Тайю стражник провел до дома Халлы, а черноморец двинулся по тропе в дальние пределы деревни.
Навстречу Лиссе выбежала Дина. Девочка очень обрадовалась приходу чужеземки, хотя Лисса не понимала причин столь бурного приветствия. В прошлый раз она лишь мельком видела детей, которых молчаливая Халла накормила и уложила спать на глиняной печи.
- Я возьму сегодня в руки копье, - заголосила Дина, схватив Лиссу за руку и увлекая в дом. – Я возьму копье, и если метну его до опушки леса с Мокрого Холма, то вождь Кари разрешит мне ходить на уроки. И тогда я буду спать с другими девочками в большом доме…
- Дина, принеси дров, - резким окриком остановила её Халла. – А ты нынче наносишь воды в яму, польешь огород, истопишь печь, сваришь рагу, разделаешь кролика, что передал Джох. У меня сегодня нет на это времени, лен на поле уже подсох, пора его мять. Давеча ничего не успела. Твоя подруга всю кровь у меня выпила своими бестолковыми глазами.
Лисса принялась за работу. Хозяйка ушла, но Дина не отходила от девушки ни на шаг и помогла убраться в огороде. Когда Лисса растопила печь, чтобы сварить овощи, девочка устроилась у окна и, глядя на то, как неумело чужеземка пользуется тонким лезвием без рукоятки, служившее Халле ножом, запела тонким нежным голосом.
- О чем твоя песня? – спросила Лисса, когда заточенный металл скользнул по пальцу, и из раны полились капельки крови.
- Разве ты не понимаешь? – изумилась Дина, прервав мелодичный напев. – Я ведь пою на твоем языке.
Лисса лишь пожала плечами в ответ. Слова, выговариваемые девочкой, не походили на диалект болотников. Ланс заявил, что он не понимает этого языка, но Дина пела так красиво, не путаясь в мелодии и рифмах, и Лисса не сомневалась, что наречие, которое она воспроизводила, действительно существует, а не является детской выдумкой.
- Она опять поет, - в комнату вступила Халла, держа в руках охапку смятой шерсти. – Ты думаешь, с копьем в руках тебе позволят так распевать? - женщина с укоризной поглядела на Дину. – Лучше помоги мне.
