Юный рудокоп отодвинул легкую камышовую дверь, ведущую в высокий дом, окна которого были прикрыты металлическими решетками. Вскоре он выбежал вон и помчался в обратную сторону по темным коридорам поселка, а на пороге показался коренастый мужчина, лицо которого заросло густой бородой, волосы были острижены до плеч. Он был еще достаточно молод, но двигался медлительно, толи от лени, толи от испорченного зрения. Его маленькие глаза были прищурены и недоуменно перебегали с одного гостя на другого.
- Уважаемый Хошиен, - после приветствия обратился к хозяину дома Дуглас, - мы пришли в Рудники из далеких краев и проделали без отдыха немалый путь. Нам нечем отблагодарить за постой, но позволь остаться на ночлег в твоем доме и расспросить тебя о здешних местах. – Парень ожидал ответа на свою речь. Он старался говорить учтиво, но у рудокопов был крайне непредсказуемый нрав.
Ходок, как звали рудокопы торговцев за их кочевой образ жизни, потоптался на пороге, еще раз вглядываясь в лица незнакомцев, после чего прошел в темный дом, пригласив последовать за ним. Убранство комнат было скромным: деревянная мебель, белая скатерть, тусклые ткани, покрывавшие каменные стены, но взгляд поражали золотые и серебряные подсвечники, сосуды, украшения, выставленные на полках, полу и свисавшие с потолка. Они прошли несколько узких комнат, в одной из которых хозяйничала приятной наружности молодая женщина, и остановились в маленькой гостиной, уставленной легкими плетеными креслами. Нышу по просьбе Дугласа пришлось остаться у входа и послушно дожидаться возвращения друзей.
- Я мало, чем могу вам помочь, - заговорил Хошиен, после того, как Дуглас вкратце изложил ему историю и замысел их долгого пути. – Я ходок, живу тем, что торгую обозами со степняками. Я родился на западных отрогах гор и бежал в эти мирные плодородные равнины, после того как гаруны уничтожили мою семью и деревню. Я потерял себя, свое ремесло, веру. Лишенный покровительства номов не может вернуться под покровы тихих пещер. А в вашем деле совет могут дать лишь старейшины, которые передают номам наши молитвы и вещают их ответы жителям. Самый старый и мудрый жрец никогда не выходит из Каменного Ложа, да к тому же старейшины редко заговаривают с такими как мы, утратившими надежду, - рудокоп замолчал, но его тихий грустный голос еще мгновение отдавался эхом среди каменных стен.
- Но я еще достоин спуститься в жилища номов, - Дуглас закатал рукава. Плотные перчатки по-прежнему покрывали его руки. Он снял одну из них, обнажив черную иссохшую кисть. Возле локтя сверкала меда. – Разве я не смогу повидаться со старейшиной?
- Сможешь, - ответил после глубокой паузы Хошиен. – Но лишь номы решат, какой ответ ты получишь в виде совета – честный или туманный. Живая вода никогда не была известна моему народу. С какой стати одаривать ею чужеземцев?!
Дом торговца был просторный, и в нем нашлось место для путешественников. На ужин их накормили сытной кашей, жареным мясом и угостили душистым чаем. Несмотря на свою угрюмость, Хошиен выказал любезность и щедрость в приеме нежданных гостей. Он с интересом выслушал о землях, в которых они родились, а после с подачи Оквинде разговор завязался вокруг торговых дел между Аватаром и прибрежными городами, самым ценным товаром в которых всегда было оружие рудокопов.
На следующее утро Дуглас попросил Хошиена провести его к старейшинам-советникам, чтобы расспросить сведущих людей о дороге к запретным озерам в вершинах Алдана. За братом увязалась Лисса и дракон. Ныш провел всю ночь в тесном переулке около дома купца, и его недовольный вид говорил, что драконыш тосковал по яркому костру, темному звездному небу и тихим разговорам людей. Несомненно, зверь имел право сердиться на своих спутников, но место человека среди своих сородичей, а приютить дракона надлежало в спокойном безопасном месте, где его не коснулись бы тревожные взгляды рудокопов, впервые взиравших на огромного неведомого зверя, передвигавшегося на двух задних ногах, размахивавшего при этом перепончатыми крыльями и длинным хвостом подобно гигантской птице.
Торговец подвел гостей к другому кривому дому, выстроенному в форме зигзага, и представил их своему приятелю, которому и полагалось провести Дугласа к Каменному Ложу, подземному городу, располагавшемуся в скалах и темных галереях, вырытых в холмах, что возвышались западнее поселка. Огрин добывал руду в шахтах Ложи, но он подолгу проживал и на поверхности земли, ибо его жена была вне закона номов и не могла поселиться вместе с мужем в недрах гор.
