- Не вижу в этом ничего смешного, - серьезно заявил черноморец. - Живая вода единственная возможность избавить мой народ от проклятия морийской ведьмы. Это была последняя воля Веллинга перед кончиной.
- Эта весть очень омрачила чело Дарвина, нашего государя. Тяжела потеря сына, ушедшего в морские пучины раньше родителя. Но оттуда его уже не вернешь ни колдовством, ни живой водой.
- Разве не очищается испивший живую воду от всех недугов и болезней, разве не снимет она проклятье с живых людей, чтобы им было дозволено и после смерти оставаться людьми, как и их любимому Веллингу, похороненному в башне Гассиполя?
Я поклялся принести живую воду своему народу.
- За нелегкое дело вы взялись, юноши, - ответил Элбет на волнительную речь царевича, - но вы будете не первыми на этом пути. Конечно, без совета вас не отпущу, но помощь от меня недорогого стоит. С чего же мне начать? - Советник надолго задумался, окинув взглядом свои книжные полки и напряженных гостей. - Пожалуй, стоит обратиться к давнишним событиям, с которых и проистекает эта история. Многими легендами обросли времена гарунских войн, когда хлынули на наши земли орды южных диких захватчиков. Не было откуда ждать поддержки и помощи, но прибыли небольшие отряды восточных конников, оборонявших наши рубежи долгий год.
По-разному рассказывается история любви принцессы Мории и черноморского царевича.
Я же попытаюсь быть наиболее беспристрастным, ибо буду учитывать версии событий обеих сторон.
- Вы застигли еще те давние времена? - удивленно спросил Вин.
- Я живу под небом уже сто тринадцатый год, я был сверстником и другом государя Урвина, отца Дарвина II. Но прошу более не перебивать мой рассказ, основанный на старинных записях свидетелей тех тревожных времен, - Элбет говорил медленным певучим голосом, погружая слушателей в события далеких дней, о которых было известно с малых лет каждому жителю Мории. Казалось, неспешный рассказ доставлял удовольствие самому ученому мужу, который в своих интонациях то искренне сочувствовал старинным героям, то надсмехался над поворотами истории. - Так кем же была морийская принцесса, носящая самое распространенное имя в нашей стране?
Согласно морийским летописям, ведущимся с года обнародования законов государства, у Бовина I в 221 году родилась дочь, а спустя пять лет сын Дарвин. Принц-наследник с юных лет принимал активное участие в решении вопросов, связанных с захватами северных земель восточными кочевниками-светляками. После 230 года территория между рекой Доном и Минорским плато, подчиненная чужеземными племенами, быстро освоившими морийскую речь и также чтившими Море, заново вошла в состав Великого Государства Мории, но стычки между светловолосыми пришельцами и коренными морийцами продолжались еще несколько десятилетий, пока оба народа не перемешались.
В 249 году принц внезапно заболел и умер. В то же время с тяжелым недугом слег государь Бовин, и бразды правления взяла в руки незаметная до этого принцесса-наследница Мория. Среди морян наследование всегда происходило по мужской линии, но государь еще был жив, и совсем не было повода объявлять малолетнего внука, сына Дарвина, новым вождем. Принцесса Мория стала правительницей при немощном отце, и вскоре она покинула Алмааг. Она объявила новой столицей государства город у подножия Пелесских гор, Равенну. За несколько лет сотни мастеров и строителей превратили его в самый укрепленный и защищенный оплот на всем материке. Равенна поражала путников своим великолепием и вместе с тем строгостью. Помимо глубокого рва, крепостные стены окружали жилые кварталы в три ряда, а на главной площади возвышалась цитадель принцессы. Именно ее решение обустроить столицу в южных краях заново подняло волну переселения дворян из исконно морийских северных земель в южные бескрайние просторы, которые за полвека колонизации так и не были полностью освоены.
В 261 году к берегам Южного моря западнее Пелессов пристали сотни небольших галер, переправивших бесчисленную кровожадную армию гарунов в наши владения.
Тогда же и впервые упоминается о потере морийцами живой воды и описывается гнев бога Моря, ниспавший на народ, вынужденный неуклонно отступать на север и покидать плодородные поля, равнины, города, сжигаемые полчищами дикарей. Военные корабли морийцев главным образом располагались близ острова Алмааг. Когда наш флот подошел к южному побережью материка, от гарунских галер не осталось и следа.
Они вернулись к границам империи Ал-Гаруна, чтобы с подкреплением заново нахлынуть на народы Моря. Тогда по приказу принцессы адмирал морийский отступил на север, где уже началось строительство Великой Защитной стены, называемой также Серебряной. Два года спустя у ее западных пределов моряне одержали победу над гарунами на море, а вскоре было закончено возведение непроходимого барьера, остановившего продвижение вглубь материка гарунов, разрушавших все на своем пути.
