В 367 году морийцы высадились в своих бывших землях южнее Серебряной Стены и без особого труда изгнали оттуда небольшие отряды гарунов. Были освобождены многие рабы в шахтах возле гор, и возвращенные земли назвали Истарой, но те края не вернули себе прежний процветающий лик. Государь приказал ссылать туда на временное поселение преступников. Именно в памяти освобожденных пленников, потомков бывших воинов Мории, попавших в плен в первую гарунскую войну, и жителей тех краев, спасшихся от кривых саблей гарунов при их нашествии, сохранились рассказы о доблести черноморских солдат и их царевича. Эти легенды распространились среди новых ссыльных, которые потребовали для себя право отправляться на поиски живой воды в обмен на отбывание наказания. В Истаре рассказывали, что черноморский царевич обладал живой водой, и что это была не вода из иссохших чанов Алмаага, а вода из источника, который он нашел по пути из Черноморья в Морию. Многие искатели приключений тогда были отпущены на свободу, чтобы вернуть живую воду морянам. Большинство из них так и сгинуло в жутких мучениях за пределами страны, а некоторые продолжали жить из-за попустительства комендантов, которые за звонкую монету использовали иной яд, а не каверелийский нектар, чтобы человек поставил на кон свою жизнь в скитаниях за живой водой, так как лишь она могла его исцелить от болезни, охватывающей все тело. Были случаи, когда наши продажные чиновники впрыскивали в кровь ссыльного даже безвредные жидкости. Поэтому все те, кто получал милость от государя и отправлялся на поиски живой воды, были объявлены вне закона и могли быть безнаказанно убиты на территории страны, так что им приходилось, если и не погибать от яда, то быть навсегда изгнанными с родины. Их имена должны были объявляться глашатаями на рыночных площадях в течение пятидесяти лет. Я не знаю, как дело с этими ссыльными ведется в нынешние времена, но число желающих стать охотником за живой водой с тех пор существенно уменьшилось.
В 386 году при Дарвине I морийское государство было разделено на тринадцать частей, стран, которые и поныне сохраняют прежние границы и названия. Спустя пятнадцать лет между Морией и Ал-Мира был, наконец, заключен долгожданный окончательный мир. Ал-Мира отказывалось от своих завоеваний, наш государь же признавал территорию Межгорья в составе гарунской империи. И хотя Мория владела огромными землями, как в период своего величия и непобедимости при Релии I, покорившем южан, былой мощи ей было не вернуть. Страну охватывали эпидемии болезней, косивших деревни и города, земли Ведана были заброшены, постоянные мятежи против государя или дворян не утихали на территориях Рустанада, Аманы и других морийских государств. Но надежда не покидала морийцев. И в 466 году известие об обретении живой воды облетело земли Мории. Правда, для обычного люда это показалось слухом, ложью, которой дворяне, видии и таги пытались успокоить недовольство высокими податями и тяжким трудом без дня отдыха.
В то время я еще не чувствовал в себе способности к колдовству. Я проводил много часов в дворцовой библиотеке, то есть в этих покоях. Наш тогдашний государь Урвин I назначил меня хранителем летописи, что и объясняет мои глубокие знания этих документов. В конце лета из Лемаха прибыл срочный гонец с очень важным сообщением. Ссыльный из Истары, выбравший вместо двадцати лет каторги за пиратство поиски живой воды, излечился и добрался до Каро с сосудом священной жидкости. Государь сообщил мне эти известия, и я стал одним из тех, кому суждено было определить, насколько праведны были слова бывшего каторжника.
Вскоре люди правителя Каро, Первого Судьи, доставили в Алмааг невысокого молодого мужчину. Звали его Отих. Он был полностью здоровым, лишь на руках остались неглубокие шрамы от порезов, а на плече отметка каторжника. Он отличался молчаливостью, был погружен в свои мысли, выглядел печальным и жалким.
Но больше всего меня интересовало содержимое глиняного закупоренного сосуда, который он принес с собой. Поверьте, друзья, внутри действительно была чудотворная жидкость, которая звалась раньше живой водой. Ее капля заживляла рану, избавляла от усталости и дарила новые силы. Советники государя ликовали.
Последовали тщательные расспросы несчастного Отиха о том, где он добыл священной воды. Но его ответы были туманны и неясны. Он не мог показать это место на карте, так как сам не владел грамотой и с трудом держал в руке перо. Он должен был отправиться в путь с собираемой экспедицией за живой водой, когда внезапно исчез.
Каторжник жил в одной из комнат дворца, но перед его дверью не ставили стражи, ибо не видели в этом надобности, поэтому незаметно скрыться с глаз не составляло большой сложности.
- И он ничего не рассказал о том месте? - пораженно воскликнул Ортек, не сумев сдержать любопытство.
