- Знаешь, Дуглас, я бы поступил на твоем месте точно также, - весело болтал Морис, свесив ноги с края повзки. - Где это видано делать предложение за две недели до свадьбы?! Брисс говорил, что в других морийских городах парни зовут девок замуж, а у нас все наоборот. Ты правильно сделал, что сбежал. Никто ведь не знал, кем могла оказаться эта Плесса. Хотя она на самом деле ничего: красивая, добрая, мне вот подарила сапоги. Но ведь могло случиться, что в день Свадьбы перед тобой бы стояла хромая уродина без зубов. Я через несколько лет тоже уеду из Тайрага, и больше никогда сюда не вернусь.
Дуглас посмеялся над мечтами брата и потрепал его по заросшим волосам. В столицу они прибыли ближе к вечеру. Солнце уже садилось на горизонте, но это было лишь началом народных гуляний. Дуглас крепко схватил брата за руку и повел его к храмовой площади, на которой уже были установлены длинные столы, полные угощения и выпивки. Торговцы расхваливали свой товар, на стенах храма играли музыканты и выступали заезжие актеры с акробатическими трюками, а граждане Тайрага и других морийских государств могли вдоволь наесться, напиться, вознести хвалу Тайре и пуститься в хоровод перед входом в храм.
Нынче в городе был второй день гуляний, когда таги выливали на землю вино, а молодые тайи, готовившиеся стать матерями и принести богине первого дитя, с высоких стен сбрасывали в толпу засушенные цветы раги. Дуглас провел Мориса по площади, угостил брата красным леденцом в виде меча на палочке и остановился в конце площади недалеко от храмовых ворот, в которых два дня назад скрылась Имира.
За спиной рудокопа возвышалась стена, отделявшая город от крутого спуска в море.
Морис, получив долгожданную свободу, скрылся в толпе гуляк, но вскоре вернулся и устроился на крыше торговой лавки, с которой он мог обозревать как представление на стенах храма, так и гуляния народа среди расставленных столов.
- Смотри. Вон она! - закричал Морис, указывая на маленькие фигуры тай, появившихся на крепостной стене. Музыка стихла, и в воздухе послышались голоса тагов, произносивших молитвы Тайре. Парень мигом соскочил на землю и оказался возле старшего брата. - Это Плесса! А в самом первом ряду стоит Недрас. Пошли к нему, - и он потянул Дугласа за рукав к подножию стены.
Тот неохотно ступал следом. Он был бы рад увидеть брата, но не знал окажется ли это чувство взаимным. Принимая во внимание, что Недрас стал мужем бывшей невесты Дугласа, дружба между братьями могла дать трещину. Морис сзади подтолкнул старшего Росси, заставив его оборотиться.
- Дуглас! - удивленно произнес высокий тайранец. Родной первенец Тиора полностью походил на отца: и статью, и строгим нравом. - А это ты маленьких негодяй толкаешь меня в спину, - Недрас легко потянул Мориса за ухо.
- Доброй ночи, брат! - произнес Дуг, и тут же оказался в крепких объятиях.
- Я так рад тебя видеть. Когда ты вернулся? В Сколаде ходят всякие небылицы про твой уход, мол убил, ограбил кого-то и даже попал в Истару. Слава Тайре, что ты жив и невредим.
- Да, пока еще жив, - тихо ответил рудокоп.
- А мы как раз собирались зайти к вам в гости, - заговорил Морис. - Ты покажешь Дугу свой большой дом?
- Конечно, мы будем очень рады в праздник Тайры пригласить в дом таким дорогих гостей, - засмеялся громовым голосом Недрас. - Наконец, познакомишься с моей женой, Дуг! Ждем вас нынче на семейный ужин!
Морис был в восторге, он поделился с Недрасом своими впечатлениями, а Дуглас смущенно поблагодарил за приглашение и пообещал брату непременно зайти и остаться на ночлег в их доме.
- Сейчас Плесса будет кидать в толпу цветы, - похвастался Недрас. - Она обещала докинуть букет до меня.
- Тебе повезло, брат, - ответил Дуглас. - Но мне нужно разобраться с некоторыми делами.
- Ладно, идите еще погуляйте по городу, а позже жду вас непременно в гостях.
Морис, ты помнишь, где мы живем?
- Конечно, я останусь пока с Дугласом, а потом приведу его на ужин. Он должен отведать пирога твоей жены. Даже мама не готовит так вкусно!
Морис взобрался обратно на покинутое место на крыше, а Дуглас отошел в сторону, откуда ему никто не мешал толчками и пьяными поздравлениями наблюдать за воротами. Рудокоп слышал веселые крики Мориса в толпу, подбадривавшего незадачливых танцоров или смеявшегося над фокусами жонглеров и шутливыми песенками менестрелей. Площадь заполнялась новыми горожанами, и вскоре Дуглас совсем отодвинулся за крайнюю лавку, на которой примостился брат, чтобы не оказаться затянутым в беспорядочное движение народа. На стенах зажглись фонари, однако света было достаточно только чтобы разглядеть фигуры, но не лица разгулявшихся жителей Мории. Рудокоп решил, что он вряд ли уже сможет заметить и узнать графиню среди тай и тагов, проходивших через арку ворот. Он окликнул брата и велел тому выбираться из столпотворения, пока улочки, ведущие на площадь, не заполнились гулящим людом.
