- Я договорилась с хозяйкой, - рассказывала она, пока тайя глотала согревающий напиток. - Зовут ее Антрита. За один грош в день мы можем ночевать в ее доме. Не смотри так на меня?! Да, недешево. Не хочешь же ты жить в палатке с дружками Клауса? А завтра же мы отправимся к Дитрию и предложим свою помощь. Я думаю, что теперь я смогу целить людей без непредвиденных последствий. А у тебя в этом деле уже есть практика, как мне помнится.
- У Ланса, - поправила Лисса. - Но мне кажется, что опасно колдовать под носом видия.
- Теперь тебе предстоит не исцелять молитвами богине, будучи ее вестницей, а делать перевязки, поить больных отварами и снимать жар, попутно прибегая к помощи Ланса. Никто ничему не удивится, а в качестве благодарности мы сможем получить хотя бы монету на горячий ужин. Антрита кормить нас отказалась. Правда, если ты умеешь ткать…
- Нет, - быстро откликнулась Лисса, - не умею да и не смогу сидеть дни напролет на одном месте. Уж лучше вдвоем спасать жизни людей, - девушка иронично улыбнулась, - пускай здесь эти жизни недорого ценятся.
Марго перенесла в низенький дом аманки скромные пожитки и начала прибираться в темной запыленной комнатке за печкой. Очень скоро Лисса присоединилась к подруге, окоченев от ожидания своего хранителя и не выдержав любопытные взгляды местных мужчин, которым Лаур со своим приятелем Маллоном уже рассказывали выдуманные истории о своих попутчицах, лукаво подмигивая при этом девушке.
- Куда ты пропала? Они только закончили вспоминать свои старые приключения, половина из которых не могла произойти даже с колдуном, не говоря об обычном смертном, - послышалось знакомое брюзжание Ланса.
- Когда ты, наконец, начнешь меня слушаться, Ланс?! - тихо ответила Лисса, устраиваясь на узкой лавке под окном. - Я же просила поскорее. И разузнать все по существу. Что они решили?
- А что они могли решить за это время, если еще не выпито и полдюжины бутылок вина из господского погреба?! Но, пожалуй, не буду тебя томить. Дела у повстанцев обстоят не лучшим образом. Катар бросил клич по всей стране и собрал приличное войско у Южного. Но по пути на север оно разделилось. Куча ребят ушла на юг, несогласная с решением командира о соединении с тонами. Они собираются и далее грабить местных землевладельцев на западе Далии, куда государевы войска не придут ни из-за Серебряной Стены, ни с запада, так как до побережья очень далеко, ни с Пелесских гор. Эти разбойники намереваются всю зиму избавлять крестьян от господского гнета и оброка, прибирая всю власть к своим рукам. Но говорят, что далийские горожане уже организуют ополчение, чтобы дать отпор бандитам. Наш же главарь планирует двинуться на север к тонским городам, которые объявили о несогласии с решением Правителя Бастара, ныне являющегося старейшиной северного города, о предоставлении торговцам-русам более низких пошлин при прибытии их кораблей в порт. Тоны изгнали всех богатых русов из своих городов. Старейшина южного города, всегда защищавший права тонов в Рустанаде, недавно скончался в Бастаре, и теперь его бывшие соратники не могут избрать нового. Говорят, это все из-за подкупов и происков русов.
- А можно, Ланс, ты расскажешь мне о деле без этих скучных подробностей.
- Я передаю тебе то, что слушал все это время. Катар считает, что предложит тонским городам защиту, а те будут выступать за присоединение Аманы к Рустанаду и передачу земель в собственность крестьянских общин. Парень этот, скажу тебе, очень грамотный, но в своих мечтах унесся уже далеко в морские просторы. Он желает поскорее встретиться с армией под верховенством одного из командоров или самого генерала, чтобы задать ей стрекоча и доказать государю, что аманцы отличные воины и заслуживают его милости и привилегий.
- А скоро он двинется на север?
- Реку он хочет перейти уже через несколько дней. Если затянут стоянку тут еще на неделю, то все припасы закончатся, и отрядам не дойти не то, что до тонских городов, а даже до границы аманских территорий. Так что добро пожаловать в лагерь! Новым скакунам и бойцам Катар был несказанно рад, правда, долго размышлял, где бы их разместить и чем бы прокормить.
В этот момент с улицы раздался громкий крик пышнотелой хозяйки:
- Нечего соваться в мой дом! Мне плевать на распоряжения вашего командира! Девки у меня живут! Молодые! Побойтесь Тайры! Чтобы духу вашего не было около этого порога! А я их никуда отправить не могу! Они будут вас лечить, так что померзни пару ночей, вмиг попадешь в их объятия!
Дверь с грохотом закрылась, но резкие слова продолжали доноситься из соседней комнаты, и Лисса решила, что гостеприимная Антрита была бы рада взять девушек на постой и за меньшую плату, лишь бы иметь отговорку для бойких солдат, пополнявших ряды повстанцев.
