– Нет! – прогремели Ноар и Лазар, словно из одного рта. Их определенность удивила всех нас. Как и тот факт, что они, казалось, согласились сразу.
– Есть веская причина, по которой драгоценный камень обычно находится в скипетре власти, – добавил Лазар несколько более умеренно. – Знания всех императоров с незапамятных времен хранятся в нем. Для прямого контакта Амайя недостаточно сильна. Пока нет.
Я с трудом сглотнула, сопротивляясь желанию как можно скорее сбросить драгоценность со скалы. Кроме того, Золотая гора уже предупредила меня о том, что не стоит прикасаться к жемчужине, и у меня действительно не было ни малейшего желания корчиться на земле, крича от боли.
Паш бросил на меня странно задумчивый взгляд. Казалось, что слова Лазара произвели на него впечатление. Но потом пожал плечами, буркнул: «Жаль» – и снова занялся едой.
Покачав головой, Лазар поднялся.
– Еще многое предстоит сделать. Я отправлю послание императору.
Вся его поза изменилась, и вдруг он снова стал тем занятым дворянином, которого я знала раньше. С очаровательной улыбкой он направился к выходу и крикнул через плечо:
– Кто меня подвезет?
Воины теней мрачно уставились ему вслед. Ноар кивнул Дрокору, который беспрекословно повиновался приказу своего господина и последовал за Лазаром наружу. После недолгих колебаний Ноар вскочил и вышел из пещеры. Я услышала приглушенные голоса. Он и Лазар поссорились. Многого я не могла понять, но несколько обрывков разговора проникли сквозь стеклянную стену.
– Я не оставлю ее наедине с тобой! – рычал Ноар, после чего Лазар возразил:
– Ты же знаешь, что я отдал бы за нее свою жизнь!
Затем несколько непонятных фраз, а затем еще одна партия слов, которая должна была закрепиться у меня в памяти.
– Я не гожусь, чтобы освободить Катаира. – От тона Ноара у меня все волосы встали дыбом.
– Ты прекрасно для этого подходишь, принц теней.
Когда Дрокор взметнулся вверх с громким ревом вместе с его шендаи, я напрасно ждала, что Ноар вернется в столовую. Видимо, для этого не было причин. Все решения были приняты, план был составлен, и теперь пришло время ждать завтра.
Ромэ и его сестра намеренно избегали моих взглядов, убирая карты и грязную посуду. Они избегали не только меня, но и еще одной темы, которая теперь повисла в воздухе. Этот расплывчатый намек, который когда-то пропустил мой мир чувств через миксер. В какой-то момент я уже не выдержала и схватила карту, которую генерал Ноара только что собирался свернуть, сердито сверкнув на него глазами.
– Это правда?
Ромэ вздохнул. Он прекрасно знал, о чем я говорила.
– Я все еще не собираюсь говорить об этом, – ответил он. Потом его ястребиные глаза сверлили меня. Твердость в нем сдавливала мне горло. – Но будь уверена в одном: Ноар мне как брат. Если ты воспользуешься им или причинишь ему боль, я убью тебя.
Безмолвно я уставилась на него. Если бы он всадил мне нож в живот здесь и сейчас, я бы не удивилась. И Ромэ не оставил сомнений в том, что он серьезно относился к своей угрозе.
Киза хихикнула в ответ.
– Боже мой, Ромэ. Не будь таким драматичным!
– Драматично или нет, я присоединяюсь к его словам, – провозгласил Паш со своего места возле камина. Очевидно, он наконец насытился и теперь ковырялся с куском дерева в зубах, пытаясь вычистить остатки рагу. – И Нокс тоже.
Ничего себе… Мне казалось, что я попала в неправильный фильм. Ноар действительно был здесь не тем, кого нужно защищать. Особенно не передо мной. Где же я его эксплуатировала или даже травмировала?! Все было как раз наоборот.
Ноар сказал, что все это было лишь ролью, которую он должен был сыграть. Только это не так. Я переживала каждую встречу с ним снова и снова, и, несмотря на все его аргументы, было так много несостыковок. Может быть, я еще не знала всей правды, но была уверена в одном: если тебе кто-то нравится, если ты, возможно, даже влюблен в кого-то, то относишься к нему не так, как это делал Ноар. Мне был нужен свежий воздух. В противном случае мне пришлось бы придушить Ромэ или Паша. Решительно я направилась к выходу. Но Киза обогнала меня и преградила мне путь, протянув навстречу мне свои раскрытые ладони, словно желая меня успокоить.
– Забудь, что сказал мой брат. Иногда он бесчувственный, полный болван. А Паш всегда полный болван.
Она проигнорировала упрямые возражения позади меня и подарила мне кривую усмешку. Однако она быстро угасла, оставив мрачную мину.
– Поверь мне, Амайя, никто из нас не одобряет того, как с тобой обошелся Ноар.
На этот раз никакого протеста со стороны воинов теней за моей спиной не последовало.
– Но вы ожидаете от меня, что я просто так забуду об этом, – прошептала я, потому что у меня не хватило сил на большее. Киза покачала головой.
– Нет, – мягко сказала она. – Я всего лишь прошу тебя дать нашему другу шанс.
Улыбнувшись, Киза освободила мне путь. Она не ждала ответа или реакции.
