– Я бы с удовольствием вернул его тебе при других обстоятельствах, – тихо сказал он, вкладывая в мою руку обручальное кольцо с единственным красным рубином. – Оно твое. Независимо от того, что ты решишь, – он нежно сомкнул мои пальцы и запечатлел нежный поцелуй на моей руке. – Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя несвободной. Даже если ты не выйдешь за меня замуж, мы обязательно найдем решение, чтобы держать других принцев подальше от тебя.
У меня перехватило дыхание. Ноар вложил в мои руки не просто кольцо, а свое сердце. Еще раз.
– А если я не хочу иного решения?
Казалось, на какое-то время принц теней утратил во взгляде надежду и неверие, но затем тяжело вздохнул.
– Подумай хорошенько, котенок. Стать частью моего мира подвергнет тебя большой опасности.
Уязвимость в его чертах еще больше облегчила принятие моего решения.
– Как ни посмотреть, – сказала я с тонкой улыбкой, – я в любом случае в опасности. Лучше уж быть на твоей стороне.
Без колебаний я взяла его кольцо и демонстративно надела его себе на палец. Таким образом, я, казалось, избавила Ноара от одной ноши, которая тут же сменилась другой. Его черный взгляд дернулся к окну и затерялся где-то в просторах Сухого моря.
– Моя семья попытается убить тебя.
Что-то подобное я уже предчувствовала. Хоть и видела, что Ноар дико настроен защищать меня, он казался одновременно каким-то потерянным и бесконечно одиноким. Я игриво пихнула его в бок, чтобы отвлечь от уныния.
– Ты когда-нибудь видел мою семью?! – спросила я с недовольной гримасой. – У моего отца только что был публичный нервный срыв, потому что мой дед держал его в заточении в своей темнице в течение ста лет, так что ну… – я пожала плечами, – …я просто надеюсь, что такое безумие не является наследственным.
И в самом деле, мне удалось вызвать одну из тех невероятных улыбок на лице Ноара, которые заливали меня солнечным светом даже в самую глубокую ночь. Впрочем, забота осталась в его прекрасных глазах, потому что при всей моей иронии он, конечно, понял, как сильно тяготило меня мое собственное семейное положение.
– Не принимай так близко к сердцу то, что сказал Катаир.
Я сглотнула, стараясь не переводить тему на себя.
– Я справлюсь. Ведь ему многое пришлось пережить.
– Тебе тоже, котенок, – напомнил мне Ноар.
Этими простыми тремя словами он сумел опасно пошатнуть мое эмоциональное состояние. Мне хотелось бы быть сильнее, но, видимо, не удавалось.
– Что будет, если он продолжит утверждать, что я не его дочь? – спросила я, высказывая то, что занимало меня с момента инцидента на Золотом мосту. – Неужели меня снова обвинят в государственной измене?
Ноар вздохнул и прислонил голову к спинке.
– Это не очень вероятно, ведь ты носишь императорские символы, – сказал он. Потом он взял мою руку и переплел свои пальцы с моими. На его губах появилась маленькая усмешка. – Кроме того, каждый, кто хочет причинить боль моей невесте, должен будет сначала связаться со мной.
– Значит, ты все-таки хочешь жениться на мне?!
Я прикусила язык. Вопрос вырвался у меня прежде, чем я смогла его предотвратить, и у меня не было уверенности в том, что мне удастся справиться с ответом. Я, конечно, не сомневалась в мотивах Ноара, но он все же был наследным принцем теней, и мне с трудом верилось, что, несмотря на преобладающий шовинизм, он может просто делать то, что хочет.
Чтобы переиграть свою неуверенность, я начала дергать его за воротник. Ноар наблюдал за мной, забавляясь моим смущением.
– Надо бы, – поддразнил он, выставляя напоказ преувеличенно роковую мину. – В конце концов, я стою перед тобой в жизненном долгу.
– ЧТО?!
Он, ухмыляясь, пожал плечами.
– Ты спасла жизнь моему генералу. И поскольку мне не хочется искать себе нового генерала, я должен был убедиться, что он может безропотно выполнять такие обязательства по своему заданию. Вот почему я взял на себя вину за него.
Я несколько раз удивленно моргнула. Затем мне пришлось сесть, чтобы обработать это сообщение. Ничего смешнее я в жизни не слышала! Без Ромэ там мне уже через пять минут пришлось бы очень несладко.
Попытка вылечить его была самым меньшим, что я могла сделать.
– Я сделала это не для того, чтобы получить за это что-то, – неловко заметила я.
– Это не имеет значения в Кассардиме, – прозвучал сухой ответ.
Вот черт! Эти правила здесь действительно действовали мне на нервы. Это была вопиющая несправедливость, что Ромэ, Ноар и остальные были обязаны защищать меня как золотую наследницу, в то время как я со своей стороны загнала их в пожизненный долг.
– Эй, котенок, – мягкий голос Ноара вырвал меня из невеселых мыслей. Он приподнялся и сзади обхватил меня руками. – Этот жизненный долг ничего не меняет. Я бы и так дал тебе все, что ты у меня просишь.
Он притянул меня теснее к себе и впился поцелуем в шею. Дрожь, прокатившаяся по телу, уже не имела ничего общего с трепетом, который вызвала во мне неумеренность его последних слов. У меня вырвался тихий стон.
