– Что теперь? – хотела я знать, когда мы остались наедине впервые с момента нападения. Ник пожал плечами:
– Ну, чего… Мы немного поспим. Или ты не слышала, что только что сказал Йон?
Ошеломленная, я уставилась на брата.
– Вы не думаете, что мы должны поговорить обо всем этом?
Дженни бросилась на кровать и проверила матрас. Довольно равнодушно она заняла сторону Ника.
– Только потому, что ты противишься этому, Майя, мы не должны вести себя так же.
– Я противлюсь?!
– А как еще это назвать, если ты все время пыталась закадрить Ноара и подвергала нас опасности? – упрекнул меня Ник.
– Вы слепо следуете за ним! Вы ни разу не подумали об этом?
– Он просто пытается нам помочь, – попытался меня утихомирить Адам.
Мои брови в удивлении взметнулись вверх. Видимо, промывание мозгов моих братьев и сестер действовало куда сильнее, чем предполагалось ранее. И как бы это ни разочаровывало меня, это показалось мне до боли знакомым. Все эти десятилетия были такими же. Как бы я хотела открыть им глаза, но это не сработало бы. Как и в отношении наших родителей.
Адам положил руку мне на плечо.
– Попробуй хотя бы немного поверить ему.
Он умоляюще улыбнулся мне, а затем подтолкнул Ника через дверь, чтобы лечь спать в другой комнате. Вообще-то он также хотел взять с собой Мо, но мой младший брат сел на еще свободную кровать, тем самым давая понять, что хочет остаться со мной. Ничего не изменилось. Одетая и с ощущением окаменевшего желудка, я прижалась к Мо под колючим шерстяным одеялом. Поскольку мы не знали, сколько времени здесь длилась ночь, и когда Ноар и Йон собирались снова отправиться в путь, то, пожалуй, лучше не слишком расслабляться.
Спать я все равно не могла. Возбуждение в моей голове было слишком велико. Я думала о Зои. Я плакала о ней. Случайно мне вспомнилось несколько философских мыслей о быстротечности жизни. Знание того, что смерть – это не конец, успокаивало меня. Впрочем, это, очевидно, относилось только к людям, а не ко мне и моим братьям и сестрам, в результате чего я снова пришла в себя. Тогда я попыталась представить себе своих настоящих родителей, которые должны были отдать своего ребенка. Мысль о том, что я нахожусь на пути к человеку, ответственному за все это, заставила меня ощутить ледяную дрожь по всему телу.
Мо тоже потребовалось целая вечность, чтобы прийти в себя. Он водил мизинцем по узору рамы кровати. Мне даже показалось, что были слышны его рыдания.
– Амайя… – прошептал он в какой-то момент. Мо не хотел будить наших сестер, которые тут же уснули.
– Хм?
– Разве мы оба не можем вернуться домой?
Как всегда, Мо ошеломил меня. Ему каким-то образом удалось сохранить при всем этом ясную голову. И он понял, что Нику и остальным это не удалось. Но что я должна была на это ответить?
– Разве ты не хочешь встретить твоих настоящих родителей?
Довольно долго Мо молчал. Когда я уже подумала, что он, может быть, заснул, мой брат, наконец, ответил:
– Нет, но я пойду с тобой, если ты этого хочешь.
О боже! Мог ли мой младший брат быть еще милее?! Я крепче обхватила его руками, и через несколько минут его дыхание стало глубоким и ровным. Он заснул. Во всем доме повисла жуткая тишина. Слышался только непрерывный шум, происхождения которого я не знала. Это и зеленоватый свет, проникавший в комнату через окно, не давали мне забыть, где мы находимся. Если бы только у меня была моя музыка! Но мне оставались только гнетущие мысли.
Не пожалела бы я, что не повернула назад сейчас? Хотела ли я этого вообще? Если бы я была одна, мой ответ был бы однозначным. Но теперь я несла ответственность и за Мо, и за остальных. Отсутствие понимания, попали ли мы в ловушку, терзало мой разум. Как там было: с большой властью приходит большая ответственность? Я была единственной, кто мог объективно оценить ситуацию.
Не знаю, повлияли ли на мое решение мои собственные желания, но через некоторое время для меня стало ясно: мы должны были добраться до этой Золотой горы. Можно было часами размышлять о том, что нас там ожидало. В конечном счете мы бы никогда не узнали об этом, не побывав там. Кроме того, Ноар сказал, что мы все будем в опасности, пока нас не представят императорскому двору. Возможно, это было ложью, но звучало логично.
Итак, план состоял в том, чтобы под защитой Ноара добраться до императорского двора, чтобы быть там официально представленными, чтобы мы были в безопасности. Потом выяснить, может ли Кассардим стать новым домом, и тогда… проанализировать все еще раз.
Это означало, что я должна была запечатлеть в своей памяти дальнейший путь. Кроме того, мне нужно было хорошо ладить с Йоном. Не стоило исключать, что в случае опасности нам пригодилась бы помощь паромщика.
