Заарканить невесту-девственницу по каталогу полностью

— А как ты думаешь, оказались другие на столешнице? — спрашиваю едко. Не уверена, что со всем этим делать. Единственное, что делал этот мужчина на протяжении двух минут, которые я лично знакома с ним, — это руководил мной. Теперь я понимаю, почему Эрл называет его Босс. Это звание ему идеально подходит.

Он снимает прихватки и швыряет их на столешницу. Поднимает руку к своему лицу и сжимает переносицу своего слегка искривленного носа. Он, наверняка, был сломан парочку раз. Я явно раздражаю его. Возможно, мне лучше держать рот на замке и не болтать. Мне нужно это место. Мне больше некуда пойти, но какого черта. Если я не могу прикасаться к духовке, то, что я тогда должна здесь делать?

Мои щеки начинают пылать из — за пошлых мыслей, которые приходят мне на ум, и я роняю голову, уставившись на свои поношенные ботинки, потому что не хочу, чтобы Кэш видел мой румянец. Возможно, я смогу свалить все на готовку весь день. Жар повлиял на меня.

— Что мне с ней делать? — слышу его бормотание. Серьезно, не очень классное начало. Он полный придурок. Он даже не удосужился поздороваться. Что, так сложно? Привет, я — Кэш, человек, за которого ты завтра выйдешь замуж. Очень приятно познакомиться с тобой. Это же не слишком сложно, да? У этого человека отсутствует какое — то воспитание. Ну, или он не рад невесте, которая ему досталась. Думаю, здесь оба варианта.

— Почему бы тебе не присоединиться к нам, Клэр? Познакомишься со всеми? — слышу, как предлагает Эрл, и поднимаю глаза. Я сразу же вспоминаю, что все сидят в столовой и могут нас видеть. Они все таращатся на меня и Кэша. Их взгляды мечутся от меня к нему и обратно, в ожидании узнать, что будет дальше.

— Как насчет того, что это не твое собачье дело, Эрл? — гавкает Кэш, даже не оглядываясь на бедного человека, который просто снова улыбается. Никогда раньше не видела, чтобы улыбались так легко. От этого приятно. Это вызывает во мне ощущение, что кто — то уже на моей стороне. Он подмигивает мне, как будто мы поделились какой — то шуткой, о которой я не знаю. Видимо, с целью вывести Кэша из себя.

— С удовольствием, — спрыгиваю со столешницы, игнорирую Кэша и его бормотание о причинение себе вреда. Беру тарелку со стола и ухожу в столовую. Эрл толкает локтем мужчину, который сидит рядом с ним, тот быстро двигается, уступая мне место, куда я сяду, когда наполню свою тарелку. Моя задница едва приземляется на место рядом с Эрлом, когда в столовую залетает Кэш, идет к стулу рядом со мной во главе стола.

— Внимание, это мисс Клэр Стивенс, — представляет всем меня Эрл, пока я изо всех сил стараюсь игнорировать присутствие Кэша. Не простой подвиг с его — то размером и напряженностью. Я получаю «привет» от всех набитых ртов. Они набросились на еду, будто не ели несколько недель. — Мы не ели нормальной еды уже несколько недель, — добавляет Эрл, откусывая большой кусок от своего бургера.

Я охаю, когда меня снова поднимают в воздух и усаживают на твердые колени.

— Миссис Клэр МакКалистер.

Собственнические нотки звенят сильнее в его исправлении моего имени. Я еще не МакКалистер, и мне не казалось, что я стану таковой несколько минут назад на кухне. Я замираю, как олень в свете фар, когда все прекращают есть, чтобы посмотреть в конец стола. Их взгляды направлены на Кэша, полагаю, потому что они все смотрят поверх моей головы.

Потянувшись через меня, он придвигает мою тарелку с того места, где я должна была сидеть. Его рот оказывается у моего уха.

— Ешь, — он еще раз приказывает мне.

Его теплое дыхание на моем ухе заставляет небольшую прядку волос щекотать мою кожу. Он немного отстраняется, и я чувствую, как его нос едва заметно касается моей кожи. Я слышу, как он глубоко вдыхает, будто дышит мной. Сжимаю вместе ноги, и жалею, что не надела джинсы вместо шорт. Я переоделась в них, когда поняла, что сегодня свадьбы не будет, и сняла единственное красивое платье, которое у меня было.

Как будто заметив, что все уставились на нас, он, наконец — то, гавкает им возвращаться к еде. Его тон не такой мягкий, как тот, которым он шептал мне в ухо. Все подпрыгивают от его приказа и возвращаются к набиванию своих ртов.

Я не знаю, что мне делать, поэтому просто начинаю есть. Может, чем быстрее я покончу с едой, тем быстрее смогу слезть с его колен. Поднимаю собственный бургер и откусываю от него большой кусок. Вкус достигает моего языка. И я стону из — за этого куска, не в состоянии вспомнить последний раз, когда ела полноценный обед. Мой кошелек истончился, и полноценные обеды стали тем, что я ела давным — давно.