Ох ё… Отсюда сверху вид оказался ещё более удручающим, чем из центрального района столицы. Горели целые кварталы города, и едва ли в таком сплошном жарком пламени кто-либо мог выжить. Но самое страшное находилось снаружи за пределами крепостной стены. На столичной равнине даже ночью было светло от тысяч факелов, которые несли идущие на штурм отряды Симона Двенадцатого. Десяток находящихся на удалении от стен катапульт, остающихся в недосягаемости для магов и лучников Вульфберга, вели непрерывный обстрел столицы полуволков, посылая пропитанные горящим маслом тяжёлые снаряды, вызывая новые разрушения и пожары. У самих же восточных ворот пылала подожжённая защитниками города высоченная осадная башня, вот только враги катили к стенам ещё две такие же. Видел я всего в полутора сотнях метрах от крепостных ворот и тяжеленный окованный металлом таран на толстенных цепях, хотя громадная повозка с ним похоже застряла в податливом грунте, и полульвы спешно пытались её сейчас откопать под градом стрел со стен.
— Хельга, — подозвал я свою бессмертную спутницу и указал лапой в перчатке на катапульты, — они мне мешают! Спали их все на хрен, и на восточных воротах столицы во веки веков будет красоваться золотой феникс! У тебя же в моём дворце будет своя собственная комната и всегда достаточно свежих фруктов. Если силы останутся, займись потом осадными башнями и таранами. Огненного дракона я тоже призову тебе в помощь, но только после полуночи, сейчас же придётся справляться одной. Когда будет требоваться лечение и восстановление сил, обращайся к Алисе, — указал на крохотного лопоухого фенька на плече у болотного тролля Грыма.
Появился полуогр Дэн Умная Тыква с перемотанной окровавленной повязкой башкой. Мой первый помощник заметно хромал, но был бодр и протянул капитану чью-то отрезанную голову в позолоченном шлеме.
— Рея Ури эээ… просила передать. Это… как его? А! генерал. Третьей армии врага. Ассасины перехватили его карету… на южном тракте. Его третья армия днём осаждала город Малинки. Но это… была призвана королём полульвов Симоном Двенадцатым. И отошла, бросив осаду и не взяв город. Рея Ури сказала, что… эээ… её отряды убийц сожгли обоз вместе со всем провиантом. И осадными машинами. Армия же врага прибудет к Вульфбергу завтра утром.
Новость была однозначно тревожной, хотя эта третья армия врага волновала меня всё же куда меньше двух уже штурмующих столицу. Я поблагодарил помощника за информацию, принял трофей и указал на длинный участок стены, на которой не прекращался жаркий бой.
— Бери всех наших с триремы, и всем отрядом зачистите стену до угловой башни. Осадные лестницы порубить и скинуть. Пробравшихся на стену врагов ещё живыми насадить на копья и расставить вдоль всей стены для устрашения остальных атакующих. Всё это делать открыто с нашим знаменем, чтобы и враги, и друзья знали, что вернулись жуткие бойцы рода Хранителей, а потому врагам полуволков настал (
Мои друзья из команды «Розовых Лисят» уже привыкли к такому капитану, а потому особо не удивились столь кровавому приказу. Но вот слышавшие этот разговор НПС-полуволки из других отрядов защитников столицы, да и игроки-добровольцы тоже, явно были шокированы. Тем не менее, когда я указал лапой в противоположную сторону к восточным воротам и приказал идти в атаку, чтобы сбросить проникших на стену противников, ответом мне стал дружный рёв многих десятков глоток. Да, иногда полезно бывает показать свою свирепость и решимость, за таким лидером подчинённые идут куда охотнее, чем за мягким и сомневающимся.
Сто пятьдесят девятый уровень персонажа я получил возле самых ворот, когда бесстрашно спрыгнул со стены на пятачок перед находящимся в поднятом состоянии подъёмным мостом, где передовой отряд полульвов спешно засыпал землёй ров с водой, чтобы подвезти таран и пробить путь основной армии. При этом действовал я максимально кроваво и шокирующе, в прямом смысле порвав нескольких врагов, затем Чёрным Нодати Исчезнувшего Капитана лишив сотника полульвов головы и зафутболив её ударом ноги в успевших выстроиться плотной шеренгой вражеских копейщиков. Расчёт был на то, что враги дрогнут и побегут. Не побежали. Что ж, им же самим хуже!
