Да, мне это действительно было нужно — в инвентаре Пса давно ждали своего часа сапфировый глаз Харуми и мешочек с прахом моей чёрно-бурой спутницы-кицуне, а также кости старого пирата Рыжей Бороды, которому я обещал шанс на воскрешение на алтаре древа миров. Но прежде… я осмотрелся и понял, что нигде не вижу девушки-феникса Хельги. Неужели я её тоже ненароком убил?
— Ну да, ты убивал её трижды за час Кровавой Луны, — подтвердил смотревший трансляцию Башкир. — Тем не менее, Хельга после возрождения каждый раз снова и снова спешила тебе на помощь. Но сейчас она отлучилась по другому поводу. Я дал ей координаты золотого плода Иггдрасиля, и крылатая феникс отправилась за этим уникальным предметом, пока другие игроки заняты борьбой с боссом и не спохватились.
— А выяснили уже, в чём уникальность этого плода? — заинтересовался я, и получил неожиданный ответ всезнайки-хаджита.
— Это одноразовый двусторонний портал в любую точку игрового мира, какую только пожелаешь. Хоть в гнездо красных драконов, где можно украсть бесценные яйца и успеть свалить до того, как драконы сообразят и покарают нарушителя. Хоть в сокровищницу Мёртвого Правителя в Долине Гробниц, в которой собраны самые редкие и дорогие предметы «Расколотой Империи Онлайн». Хоть внутрь любого замка любого игрового альянса в обход всей стражи и высоких стен.
Хоть в хранилище одного хорошо известного мне филиала Банка Гремлинов, закончил я мысленно речь Башкира. Вслух же проговорил совсем другое.
— Да, полезнейшая вещь! Обязательно найдём ей достойное применение!
Божественный алтарь павших героев представлял из себя огромный тёмно-синий кристалл, каким-то непонятным образом вросший прямо в ствол мирового древа. Боковые грани этого кристалла были густо испещрены вырезанными прямо в камне символами созвездий, какими-то странными кабалистическими или магическими знаками, рунами и схемами, причём все эти рисунки сейчас светились, и по ним пробегали электрические разряды. Верхняя же грань алтаря представляла из себя правильный восьмиугольник со сторонами метра по полтора и практически полностью была погребена под слоем уложенных на ней всевозможных костей и черепов самых невероятных существ, чешуи, перьев и элементов побитой экипировки.
Я с трудом нашёл более-менее чистое место на алтаре и положил туда мешочек с прахом Харуми и сапфировый глаз чёрно-бурой лисички. Произнёс короткую молитву Матери-Волчице, а затем, пока никто не видит, даже тихо воззвал к Небесной Лисице с просьбой о помощи, так как, помнится, именно этой небесной покровительнице поклонялась моя НПС-спутница кицуне Харуми. Едва не забыл про кости старого пирата, но и им тоже отыскал место. Всё, долг перед Харуми и своё обещание Рыжей Бороде я исполнил, а дальше пусть админы игры, или кто-уж там этим занимается, определяют, кто из сотен погибших НПС, чьи останки сейчас заботливо выложены на алтаре скорбящими по ним игроками, достойны воскрешения.
Ко мне тихо подошла полуволчица Рея Ури, непривычно тихая и печальная. Вычурные роскошные одежды главы отделения Ордена Ассасинов сейчас представляли из себя жалкие лохмотья, покрытые грязью и засохшими пятнами непонятного происхождения, но я постеснялся спрашивать, вчера ли во время пленения под стенами Вульфберга она так изгваздалась, или уже тут на Иггдрасиле. Хвостатая девушка рассмотрела скорбный алтарь, заметила искусственный глаз своей подруги по учебному центру «Стальной Короны» и, что стало совсем уж неожиданным для меня, опустилась на колени перед останками.
— Только после смерти Харуми я вдруг осознала, что кроме неё, у меня в жизни и не было никогда настоящих друзей и подруг. А я ведь, дура, этого совершенно не ценила. Глаз вон ей выбила, а ещё использовала постоянно доверчивую лисичку в своих целях. Я настолько виновата перед ней!
Подошла Мисти Ури. Посмотрела на свою сестру и, хоть и не поняла похоже причины, но тоже повторила её поступок и встала на колени перед синим алтарём. Я попросил сестёр подняться.
— Расскажите, кто из вас двоих сумел меня связать, когда я находился в состоянии боевого безумия.
Сёстры переглянулись меж собой и, опасаясь смотреть мне в глаза, признались, что действовали сообща. Нейтрализовать разъярённого бойца семьи Пасуккун, когда он крушит всё вокруг и пытается убить всех, до кого только может дотянуться, представлялось невероятно сложной задачей, с которой никто из девушек в одиночку бы не справился. Вдвоём же короля они всё-таки одолели, сумев оглушить, повалить и связать, и потому наказание готовы были понести обе.
— Я намеревался по возвращению в Вульфберг объявить королевой ту из вас, которая способна утихомирить короля в состоянии гнева. Теперь же вы поставили передо мной сложную задачу. И что же мне делать? Не могу же я объявить жёнами вас обеих!
