– Беспокоит? Дайте-ка подумать, – издевательски хмыкнул он и начал загибать пальцы. – У меня коронавирус, и у жены больные легкие, так что ей теперь придется пожить у подруги, пока я не поправлюсь. На всякий случай, для безопасности. Это раз. На работе из-за больничного мне теперь премию в полном размере не получить. Это два. Ко мне заявился полицейский, совершенно не объяснив цель своего визита. Это три. Ну а еще сегодня Центробанк вновь поднял ключевую ставку, и скоро цены на продукты вновь начнут лезть вверх. Это четыре. Пять, шесть, семь опустим, так что, я думаю, у меня действительно есть поводы для беспокойства.
– Я добавлю еще один пунктик к вашему списку беспокойств, – усмехнулся сыщик в ответ на такую реакцию Астахова, решив блефовать. – Зачем вы пять дней назад сняли квартиру на улице Ефремова?
– Я? Снял квартиру? На хрена бы мне это могло понадобиться? – вытаращил глаза в ответ на вопрос Гурова электрик.
– Вот и я интересуюсь, на хрена? Может быть, чтобы было проще забраться в квартиру Елизарова? – предположил Гуров.
– Забраться в квартиру? Вы о чем?! – еще больше удивился Астахов. – И кто такой этот Елизаров? И с чего вы вообще решили, что я снимал где-то квартиру?
– Вас сотрудница агентства, с которой вы заключали договор аренды, очень подробно описала. – Не дождавшись приглашения от хозяина, сыщик уселся за стол и достал из кармана блокнот с ручкой. – Даю вам шанс на чистосердечное, а потом смягчение наказания уже обещать не могу…
Несколько минут Гурову потребовалось на то, чтобы заставить Астахова прекратить задавать бесконечное число вопросов и начать отвечать на те, что задавал сыщик. И сразу же выяснилось, что ни на один из дней, предшествовавших тому моменту, когда Елизаров обнаружил пропажу «часов Маска», алиби у хозяина квартиры нет. Ему даже потребовалось приличное количество времени, чтобы вспомнить, чем он занимался в эти даты в те часы, когда не был на работе. И это сразу же не понравилось сыщику. Он был уверен, что, будь Астахов Коллекционером, что можно было предположить в первые секунды знакомства сыщика с подозреваемым, он алиби на эти даты себе бы подготовил. Причем такое, которое было бы трудно опровергнуть. А тут – полная растерянность!
Аналогичная ситуации оказалась и в отношении тех дат, которые предшествовали или следовали сразу же после кражи коньков из квартиры Немоляевой. Вот только на этот раз Астахов даже не мог вспомнить, чем в это время занимался. А вот два других случая оказались полной противоположностью. На майские праздники, когда была ограблена квартира Водопьянова, электрик вместе с семьей, детьми и друзьями был как раз в том доме в Павловском Посаде, благодаря которому и оказался в списке подозреваемых. Как утверждал Астахов, он пробыл там все праздники – с первого по девятое мая – безвылазно. Остальные гости уезжали-приезжали, а он вместе с хозяевами дома организовывал для всех праздник, поскольку, как утверждал сам Андрей, лучше его во всей Москве шашлыки готовит только «Вардан из Ботанического сада».
Так же обстояло дело и с кражей колье у Пескуновой. Правда, на этот раз Астахов был не в гостях у друзей, а в одном из подмосковных санаториев вместе с женой, куда ему дал путевки на неделю профсоюз завода, где он работал. По словам электрика, все это время с территории учреждения он никуда не отлучался и проходил все оздоровительные процедуры, которые были предписаны, строго соблюдал режим и даже ложился спать на час раньше своего обычного распорядка. И проверить эти показания труда никакого не составляло.
– Может, расскажете, почему вы решили, что я мог обокрасть всех этих людей? – поинтересовался Астахов, когда сыщик закончил задавать вопросы.
Гуров несколько секунд задумчиво рассматривал мужчину, словно оценивая, стоит ли с ним дальше разговаривать, а затем все же решился ответить на его вопрос. И даже не потому, что испытывал какое-то сочувствие к Астахову, который к концу разговора выглядел одновременно и страшно уставшим, и сбросившим с плеч тяжкий груз, а оттого, что Гурову требовало подвести вслух некоторые итоги своих сегодняшних поездок. И человек, которого теперь он вряд ли еще раз увидит когда-нибудь, для этих целей Гурову подходил, как никто другой. Сыщик вкратце рассказал, как Астахов с Селиховым оказались в списке подозреваемых, а затем закончил, обращаясь к самому себе:
– Видимо, теперь придется все начинать сначала. Что-то я не учел, и нужно побыстрее разобраться, что именно.
– Не знаю, может быть, я и не прав, но, мне кажется, один факт вы не учли, – внезапно заявил Астахов, словно сыщик спрашивал его совета. – Если этот человек действительно настолько повернут на тех людях, которых он ограбил, то должен был как-то проявить это задолго до преступлений. Например, писать на их страницах много комментариев или задавать какие-то вопросы, на которые получал или не получал ответы. И только потом, когда понял, что человек важен для него настолько, что нужно всеми путями добыть какую-то его вещь на память, мог бы и решиться на кражу.
