– Знаешь, Стас, может, я думаю предвзято, но, как мне кажется, у людей, занимающихся политикой, друзей особо и нет. Просто в силу специфики таких профессий. Потому что все эти депутаты, министры и прочие чиновники одним миром мазаны. Там ведь все на расчете и взаимовыгоде. Дружбой там и не пахнет.
– Согласен, – сказал Стас. – Есть, конечно, исключения из правила, но это редкость.
– О чем я и говорю. Но если, как ты сказал, не брать в расчет коллег, ребята установили человек пять, с кем, скажем так, если не дружит, то приятельствует Шилин.
– И кто они? Не из этой политической тусовки?
– Слава богу, нет. Представители бизнеса, один вроде как поскромнее, может, действительно какой-то очень старинный знакомый или друг детства.
– Готов взять их на себя, – не задумываясь, предложил напарник.
– Тебе – приятели, а мне – бумажки? – улыбнулся сыщик.
– Можем меняться каждый день.
– Да ладно уж, – махнул рукой Лев Иванович. – Это только добей и действуй. У меня все-таки не такая сильная аллергия на бумажки, как у тебя.
– Спасибо, Лева, – улыбнулся в ответ Станислав. – Вот ты – настоящий друг. И никакой Шилин даже рядом не валялся.
Еще несколько дней тоже не принесли каких-то значимых результатов. Гуров продолжал копаться в делах по убийствам, Крячко изучал подноготную знакомых депутата Шилина. Однако итоги не слишком обнадеживали. У всех знакомых фигуранта была алиби на момент убийств. Но даже не это подводило Стаса к мысли, что среди этих людей нет убийцы. Во-первых, встречались они с депутатом не так уж и часто, во-вторых, их отношения тоже сложно было представить как закадычную дружбу, а в-третьих, сыщик нутром чуял, что если убийца не сам Шилин, то среди потенциальных преступников нет таких, кого депутат стал бы покрывать. Станислав, конечно, не знал Шилина лично и опирался лишь на жизненный опыт и оперативную смекалку, которая его самого, как и его лучшего друга, редко подводила.
У самого Гурова дела тоже обстояли не намного лучше. Разгребая старые дела, он находил лишь косвенные упоминания о Шилине или похожем на него человеке. Да, в одной из историй выяснилось, что депутат действительно знал убитую девушку, потому что некогда она жила с ним по соседству. Занимающиеся расследованием оперативники умудрились это раскопать, но, видимо, как подозреваемый Шилин в их поле зрения не попал. Лев Иванович понимал, что тогда о серии никто не думал и связывать это убийство с какими-то другими никому, видимо, в голову не пришло.
А еще у друзей была их непосредственная работа. Орлов хоть и дал им негласное освобождение от других дел, но прозрачно намекнул, что совсем их забрасывать тоже не следует. Поэтому напарники вертелись как белка в колесе, разрываясь между делами насущными и, как говорил классик, давно минувших дней.
Но проходили дни, а с мертвой точки дело не сдвинулось. То ли Шилин каким-то нутром чуял слежку, то ли просто друзьям не везло, но наблюдения так и оставались просто наблюдениями. Потом их вызвал к себе Орлов и сказал снять слежку. Гурову и Крячко ничего не оставалось, как согласиться. Стас, конечно, попытался напереть на аргумент, что, мол, как раз месячный срок со дня убийства студентки Савиной уже прошел и мало ли что может произойти, но в этот раз убедить начальство ему не удалось, несмотря на все его красноречие.
– Ну, Лев Иванович, что мы с тобой делать будем? – задал вполне резонный вопрос напарник, когда они вернулись от генерала.
Сыщик посмотрел на папки, которые по-прежнему лежали у него на столе. Потом перевел взгляд на Станислава.
– Честно говоря, я ожидал этого, – сказал он.
– Я тоже ожидал. Правда, не так скоро, – поправился Крячко. – Но ты не ответил на вопрос.
– Есть у меня одна задумка. Но я завтра лучше скажу.
– Лучше скажи сегодня, Лева. Завтра можешь сказать Орлову.
Лев Иванович помолчал.
– Можно попробовать поймать Шилина «на живца», – произнес наконец он.
Стас кивнул.
– Вариант, – согласился он. – Вот только кто приманкой будет? Наше с тобой переодевание тут явно не прокатит. Рожами не вышли.
Гуров издал смешок.
– И не только рожами, – заметил он. – Можно Валю Нестерову попросить.
– Валю? – переспросил напарник и призадумался. – Мне кажется, типаж не подходит. Знаю, что ей уже такое не раз приходилось делать, но тут, сам знаешь, нужна женщина или девушка другого плана. А у Вальки на лбу написано, что она студенческий возраст давно переросла. И на глупенькую кисейную барышню не тянет, хоть как ее ни гримируй и ни одевай.
– Это да. Вот давай подумаем, кто еще из сотрудниц может подойти.
– Вика из канцелярии, – предположил Станислав. – Правда, ей придется парик надеть или перекраситься. Она же блондинка крашеная.
– Скорее первое. У нее волосы короткие. А все убитые девушки, как на подбор, длинноволосые.
– Ладно, тогда Вику отправляем на скамейку запасных. Кто еще? – Крячко скрестил руки на груди.
– Может, из пресс-службы? – предположил сыщик. – Там у них вроде тоже молодые девушки есть.
– Их там всего две. Одна, конечно, потянет, правда, с натяжкой. Но не факт, что согласится.
– Откуда ты знаешь? Спрашивал?
