– Я понимаю. Но если ничего такого уж серьезного, ну поговорила бы, пусть на повышенных тонах, ну обозвала бы по-всякому, ну по физиономии бы надавала пару раз. А тут сразу – пошел вон, развод и девичья фамилия. Хотя ты прав. Люди все разные.
– Или секретарша чего-то недоговорила, или не все знала.
– Или так. И что мы с тобой, Лев Иванович, в итоге имеем?
– А в итоге мы с тобой, Стас, имеем вот что: девушка Наташа, у которой не было ни с кем ни конфликтов, ни ссор, за исключением кавалера, нашлась задушенной во дворе собственного дома. Кто задушил, неизвестно, мотив тоже неясен. Потому что ее не ограбили и не изнасиловали. Эксперт это подтвердил.
– Мутная история, – резюмировал Станислав и подпер руками подбородок.
– Как и многие другие.
– Слушай. – Крячко посмотрел на коллегу. – А если это Вова?
– Думаешь, приехал к своей зазнобе мириться, что-то пошло наперекосяк, и он в порыве злости взял да и порешил девушку?
– А что тебя удивляет? Мало ли таких историй в нашей практике было?
– Да было, я не отрицаю. И немало. Можно взять за основу как вариант. Все равно других пока нет.
– Почему же нет? – возразил Стас. – Может, у них какой-нибудь маньяк в районе орудует.
– Еще скажи, что у нас на каждой улице по «серийнику» живет. Ты ведь сам прекрасно знаешь, что серийные убийцы у нас в меньшинстве по сравнению с теми же бытовыми «мокрушниками».
– Но, согласись, на обычную «бытовуху» не тянет.
– Здесь да, согласен. Тогда пока примем твою версию за рабочую.
– То есть за Вовочку возьмемся?
– За него. Давай-ка пробьем его адресок и все сопутствующее.
Это оказалось делом недолгим. Лев Иванович покрутил в руках бумажку с написанным на листке адресом.
– А ведь и правда, не соврала секретарша, – заметил он. – Наш Вова, он же Владимир Алексеевич Четвериков, действительно живет рядом с офисом, где работала убиенная.
– У нас где-нибудь засвечен? – уточнил напарник.
– Нет, – покачал головой Гуров. – Не судим, не привлекался. Работает не поверишь где.
– В администрации президента?
– Не совсем, но близко. В одном из подразделений мэрии.
– У-у-у, – протянул Крячко и неподдельно скривился. – Еще скажи, что начальник какой-нибудь.
– Здесь не указано, но сомневаюсь. Ему двадцать шесть, а чтобы каким-нибудь, пусть и мелким начальником в мэрии в таком возрасте стать, надо иметь ну очень хороший блат.
– А откуда ты знаешь, что этот Вовочка такого блата не имеет?
– Да я, Стас, не больше твоего об этом знаю. Надо бы побеседовать с ним.
– На рабочем месте?
– Можно и там, если дома не застанем. Если он, конечно, ответственный работник, а не какой-нибудь раздолбай-прогульщик.
– Лева, раздолбая точно не стали бы держать. Хотя у нас во всяких администрациях таких добрая половина, если не больше.
– Что есть, то есть. Ладно. – Сыщик посмотрел на часы. – Приближается конец рабочего дня, значит, скоро народ пойдет по домам.
– Поедешь по соседям?
– Ну да. Уж точно побольше народу на месте застану.
– Мне кажется, там пролет со свистом, – все же высказал свое сомнение Стас. – Если Наташа долго у своего Вовочки обитала, что соседи могут знать о ее жизни? Они толком ее даже не видели. Или ты думаешь, что кто-то среди ночи или под утро нос в окошко высунул и увидел, как выкинули бездыханное тело красной девицы?
– Кто знает, дружище, кто знает, – подмигнул Лев Иванович и встал из-за стола. – К слову, про Вову: он своей подружке в тот вечер не звонил.
– Это ни о чем не говорит, – пожал плечами напарник. – Мог и не звонить, а просто приехать неожиданно. Потому что, как мы с тобой поняли по звонкам, девчонка просто не брала трубку после ссоры. А Вова ну очень хотел с ней поговорить, объясниться и разрешить ситуацию.
– Об этом не худо бы у самого Вовы спросить.
– Предлагаешь смотаться к нему?
Надевавший куртку Гуров немного помолчал.
– А знаешь, попробуй. Наверняка тоже будет вечером.
– Не скажи, Лев Иванович. Он ведь, чай, не дед старый, чтобы дома сидеть. Укатит куда-нибудь к друзьям-приятелям или в клуб.
– Или в клуб к приятелям.
– Или так.
– Вот, Стас, еще человека в глаза не видели, а уже выводы делаем. Может, он по концертам классической музыки или по театрам ходит?
– Да я не отрицаю, все может быть, – поднял руки Станислав. – Но я просто исхожу из предпочтений большинства молодежи. Это в нашу с тобой юность всякие театры и концерты были популярными развлечениями. А сейчас – клубы. Родись мы лет на двадцать-тридцать попозже, может, и мы бы туда ходили.
– Сложно представить, – усмехнулся сыщик.
– Это сейчас сложно, с высоты, так сказать, прожитых лет. А вот когда тебе двадцать…
– Ладно, клубная душа, попробуй найти Вову, а я – по соседям.
– Давай. Если что – на связи. И можешь не возвращаться, кабинет опечатаю.
– И ключ не забудь сдать.
– Обязательно забуду. Вместе с тубусом домой утащу и на полочку поставлю. Буду любоваться до завтрашнего утра.
Лев Иванович улыбнулся и вышел из кабинета.
