Именно в это время родился печально известный каламбур, который евангелие приписывает Христу.
Однажды утром, беседуя со своими апостолами, он вдруг спросил:
– Послушайте, вы рыщете повсюду и собираете всякие сплетни, – что люди говорят обо мне?
– Сказать по совести, – отвечали апостолы, – никто не верит, что ты мессия. Мы расспрашивали каждого встречного. Одни говорят, что у тебя не все дома, другие принимают тебя за воскресшего пророка Иеремию – эти хотя бы признают за тобой кое-какие достоинства, – но большинство наших соотечественников считает тебя прожженным плутом или шутом.
– Ну, а вы, что вы обо мне думаете?
– Мы, равви, – ответил от имени всех Петр, – мы думаем, как прежде. Для нас ты сын голубя, и так мы провозглашаем тебя повсюду.
– Прекрасно, друзья мои, я вами доволен. Особенно тобой, старина Петр. Молодец, что решился высказаться за всех, спасибо. Вообще, ты хороший парень, а потому слушай внимательно, что я тебе скажу. Тебя ведь зовут Петр, не правда ли?
– Конечно! Ты же сам дал мне это имя вместо прежнего – Симон.
– Так вот, раз ты Петр, то есть камень, на сем камне я создам мою церковь.
– Прости, я не ослышался?
– Я говорю, что построю на Петре, то есть на камне, который есть ты, мою церковь, и врата ада не одолеют ее (Матфей, глава 16, стих 18).
– Врата ада?
– Ну да, адские ворота.
– Я что-то, не улавливаю…
– А это и неважно. Кроме того, я вручу тебе связку ключей. Это будут ключи от царства небесного, того царства, что наверху, выше луны. И когда ты завяжешь узел на земле, завяжется и на небесах, а когда развяжешь, наверху тоже развяжется.
– Премного благодарен! – сказал Симон-Камень. – Это для меня немалая честь. Постараюсь оправдать оказанное мне доверие.
И. повернувшись к остальным апостолам, с торжеством прибавил, поглаживая бороду:
– Слышали? Итак, решено: отныне я вице-президент нашего сообщества!
(Смотри евангелия от Матфея, глава 15, стихи 21-39; глава 16 стихи 1-20; от Марка, глава 7, стихи 1-37; глава 8, стихи 1-30; а также от Иоанна, глава 6, стихи 22-72.)
По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних.
И преобразился пред ними: и просияло лице его, как солнце, одежды же его сделались белыми, как свет.
И вот, явились им Моисей и Илия, с ним беседующие.
Матфей, глава 17, стихи 1-3
Неделей позже Иисус направился в холмистую местность на западном берегу Геннисаретского озера. К вечеру вместе с тремя апостолами – Симоном– Камнем, Иаковым Старшим и малышом Иоанном – он взошел на высокую гору, которая называлась Фавор.
Добравшись до вершины, Иисус обратился к своим верным ученикам:
– Я здесь помолюсь на сон грядущий. Вы тоже, если хотите, можете помолиться со мной.
Затем он упал на колени, простер руки ввысь и начал бормотать молитву. После первой молитвы он перешел ко второй, к третьей, четвертой, пятой и так далее. Апостолы последовали его примеру. Они тоже стали на колени и тоже воздели руки к небесам, затянув «Отче наш».
При этом они исподтишка перемигивались, словно хотели сказать:
– Ну и гусь этот наш помазанный миром сын голубя! Ему хорошо: у него всегда на выбор две сущности – человеческая или божественная. Когда ему хочется, он устает, как все люди, а когда не хочется, вовсе не устает. Вот и сейчас он торчит с вытянутыми вверх руками целых полчаса: должно быть, включил свою божественную сущность. Так он может простоять еще три-четыре часа подряд и даже не шевельнуться… Но мы-то, черт возьми, из другого теста! У нас только одна сущность, человеческая, и через пять минут у нас просто отвалятся руки и ноги!
И действительно, Иисус молился с таким необычайным рвением, что, казалось, вовсе не чувствовал утомления от неудобной позы. Что касается трех апостолов, то у них уже ломило колени и руки сами опускались.
Наконец, не в силах более противиться усталости, они преспокойно улеглись прямо на голую землю, чтобы хоть немного вздремнуть. Вскоре все трое заснули крепким сном.
И как раз тогда, когда они с редкостным единодушием похрапывали в унисон, на горе Фавор произошло нечто поистине удивительное.
Иисус перестал бормотать молитвы, встал на ноги и медленно поднялся над землей, как воздушный шар. Нет, он поднялся совсем невысоко – всего на метр с небольшим от земли. Ведь это была только проба! Настоящее вознесение должно было состояться в более торжественной обстановке.
Поэтому сейчас он неподвижно повис над самой землей, словно для того, чтобы доказать, что законы природы для него не существуют и плевать ему на всякое там земное притяжение.
