– Ничуть, я предупреждал тебя об этом еще тогда, в Полесье. Самбина знала, где ты находишься, но ни разу не предприняла против тебя враждебных действий. Она игрок, но знает меру. По крайней мере не заразилась жаждой абсолютной власти. Победа шаконьесов означала бы конец мира, к которому она уже привыкла, начало нового образа жизни, а кровососы в возрасте не любят резких перемен. Взять хотя бы историю в Кодвусе! Графиня могла заключить союз с Джабоном, но не стала этого делать, убралась из своего замка еще до начала заварушки.
– Она была просто напугана смертью Норика и неожиданным появлением поблизости от ее угодий новообращенного моррона. Припомни, даже ты поглядывал на меня с опаской!
– Я не знал, что от тебя ожидать. Тогда еще коллективный разум не наладил конвейерное производство морронов, не штамповал их по десятку каждый год, – вдруг начал оправдываться немного смутившийся маг. – Однако нам нужно срочно избавиться от твоих компаньонов и связаться с графиней.
– «Нам нужно» значит «я так решил», а «избавиться» – «прикончить»? – спросил напрямую Дарк. – А я сейчас не знаю, что ожидать от графини, значит, обращаться к ней за помощью нельзя, себе накладнее выйдет! К тому же я уже дал Корану слово и предавать поверивших мне людей не намерен.
– Дарк, очнись! Они не люди, а вампиры, мерзкие кровососы!
– Ну и что с того? Вампиры тоже люди, но только неизлечимо больные, – пожал плечами Аламез.
– Заметно тлетворное влияние Конта на неокрепшие юношеские умы, – укоризненно покачал головой Гентар.
– Говори что хочешь, но благородной науке предательства во имя правого дела я не обучен, – ответил Дарк, повернувшись к магу спиной. – Я остаюсь здесь, решение окончательное и обжалованию не подлежит!
– Дарк!
– Я устал от пустых дебатов, старина. Решай за себя сам, но учти, если твой гений аналитического подхода во что-нибудь влипнет, спасать не буду, играем по-крупному, не до того сейчас!
Несколько секунд в комнате стояла гробовая тишина, потом послышалась ругань. Дарку показалось, что на этот раз брань в его адрес шла от самого сердца до глубины души обиженного старика. Аламез не желал долее разубеждать принявшего, по его мнению, по-детски глупое решение мага, слишком много было потрачено впустую слов и душевных сил. Он обернулся лишь на треск вышибаемой ногой двери. Гентар не только ушел сам, но и потащил за собой Диану. Дарк был возмущен этим поступком, но препятствовать произволу не стал. У Гроттке была своя голова на плечах, девушке давно пора было учиться самостоятельно принимать важные решения.
Немного постояв, тупо взирая на опустевший стул и груду расколотых досок, Дарк тяжело вздохнул, сплюнул и направился к компании своих новых союзников. Окончательной уверенности в правильности принятого решения у моррона так и не появилось.
Дурная голова рукам покоя не дает. Диана чувствовала, что напрасно чинила машину, но все равно потеряла целый час, смазывая раскуроченные части и придавая приличную форму зверски искореженному корпусу. Ее усилия, естественно, оказались напрасными, жертва экстремального вождения отошла в мир иной буквально через пять минут после выезда из ворот заброшенной торговой зоны. Энергоблок заглох, обдав ездоков напоследок густыми клубами черного дыма. До взрыва дело, к счастью, не дошло, но о дальнейших попытках починить развалюху не могло быть и речи. До центра города было далеко, более точного места назначения Гроттке не знала. Мартин не говорил, куда они направляются, а стоило девушке открыть рот, тут же начинал костерить на чем свет стоит «простачка Дарка», повинного, по словам мага, во всех известных тяжких грехах, кроме разве что сексуальных извращений и обжорства.
Отмаршировав полчаса под проливным дождем, парочка морронов наконец-то добралась до спасительного навеса маленького ресторанчика. Денег в карманах великого стратега, конечно же, не нашлось, и Диане пришлось распрощаться с последними финансовыми запасами, которые чуть раньше предусмотрительно поубавил Дарк. Гроттке даже показалось, что Аламез предвидел размолвку с магом и ее уход, поэтому и залез в дамскую сумочку сразу по приезде в убежище.
На мага напал жор, видимо, количество все еще вылетавших из его рта ругательных слов было прямо пропорционально увеличению аппетита и находилось в обратной зависимости от убывающей на тарелке снеди. Третьей перемены блюд объевшаяся Диана уже не перенесла, не говоря уже о том, что скудные финансовые возможности были почти совсем исчерпаны. Девушка отставила в сторону тарелку и вызывающе уставилась на самозабвенно шерудившего вилкой мага.
– Мартин, что произошло? – напрямую спросила Диана, отчаявшись привлечь внимание оголодавшего едока.
– Ничего, ровным счетом ничего, – не прекращая жевать и выкладывать изо рта на край тарелки рыбьи косточки, ответил бывший шеф полесского политического сыска. – Наши пути разошлись, только и всего.
– Вы не супруги! Это рогатый муж на такие отговорки право имеет, давай выкладывай, чего не поделили! – не выдержала Диана и все-таки стукнула кулаком по столу.
