Забавы Палача полностью

По тону Медведя было ясно, что его нисколько не удивляет настроение фон Бека.

– Как хотите. Мы, полицейские, привыкли задавать вопросы, а не отвечать на них, но я сделаю, что смогу. – Он сделал легкое ударение на слове “полицейские”. Это прозвучало как предупреждение фон Беку, чтобы он хорошенько обдумал то, что собирался сказать.

– Благодарю вас, – произнес фон Бек, поняв, что его предупредили. Он не торопился начинать разговор. Он подвигал по столу маленькой бронзовой статуэткой. Сложил лежавшие перед ним на столе бумаги в аккуратную стопочку. Откашлялся. Фицдуэйн подумал, что он успеет прогуляться по кварталу, прежде чем фон Бок соберется с мыслями.

– Мой первый вопрос: проводимое вами расследование имеет отношение к недавней волне убийств в городе? Медведь кивнул:

– Да, имеет.

Фон Бек медленно продолжал:

– Мой второй вопрос: вы попросили дать оценку работам определенного художника. Вы подозреваете, что этот художник имеет отношение к убийствам?

Медведь помолчал.

– Да, – наконец произнес он.

– Вы не думаете, что он может иметь к убийствам весьма отдаленное отношение, скажем, как жертва?

– Все возможно, – ответил Медведь.

– Но вы такие думаете? Медведь глубоко вздохнул:

– Нет. Я считаю, что он имеет к ним самое непосредственное отношение. Это безжалостный, одержимый убийца с извращенным чувством юмора, и его нужно уничтожить как можно скорее. Я думаю, Паулюс, что хватит вам заниматься словесными упражнениями и пора рассказать нам все, что вы знаете или о чем подозреваете. Мы занимаемся расследованием убийства, а не ведем салонные беседы.

Кровь отлила от лица фон Бека, показалось, что его вот-вот стошнит.

– Мой третий вопрос, – продолжил он, – и я скажу вам все, что вы желаете узнать. Если я все расскажу, могу я рассчитывать на конфиденциальность? Никакой информации для прессы, никакого появления на открытом судебном процессе, могу я остаться в стороне, за исключением того, что дам свои показания?

– Это дело имеет первостепенное значение, – ответил Медведь. – Убийца, на счету которого десятки жизней, разгуливает на свободе. Если мне придется водить вас с петлей на шее по улицам Берна, чтобы его опознали, я сделаю это. С другой стороны, вы кузен нашего испытанного коллеги, и я вам помогу, если это будет возможно. Ведь мы гоняемся за акулой, а не за мелкой рыбешкой.

Фицдуэйн решил вмешаться:

– Честно говоря, герр фон Бек, я думаю, что вы уже решили рассказать нам все, что знаете, и мы вас за это уважаем. Вы – смелый человек. Но надо иметь в виду не только свою обязанность исполнить долг перед обществом. Речь идет об элементарном выживании. У нашего кровожадного приятеля есть очень неприятная привычка заметать следы. Он не оставляет свидетелей. И было бы очень хорошо, если бы мы успели остановить его до того, как он убьет вас.

Было заметно, что фон Бек до смерти перепугался.

– Я знаю, – сказал он, – я знаю. Можете мне больше ничего не говорить.

Медведь и Фицдуэйн ждали, пока фон Бек собирался с духом.

– Прежде чем я дам свою профессиональную оценку, – сказал он, – я хотел бы разъяснить характер моих взаимоотношений с Саймоном Бей лаком. Я – гомосексуалист. Берн – небольшой город, и люди со схожими интересами и наклонностями практически неизбежно знакомятся друг с другом. А артистический круг еще более тесен. И я хорошо знаю Бейлака, его все так зовут. Уже почти пять лет как мы с ним любовники.

– Ваши гомосексуальные наклонности, ваша связь с Бейлаком не интересуют полицию, – ответил Медведь. – Ваша сексуальная жизнь – это ваше личное дело.

– Боюсь, что это не совсем так, – возразил Паулюс. – Видите ли, Бейлак очень сильная натура, и у него весьма своеобразные наклонности. Он очень притягателен в сексуальном плане, и он любит разнообразие. Попав в его общество, человек полностью оказывается под его влиянием, он старается угодить Бейлаку и делает то, чего никогда не смог бы себе даже представить. Он великолепный художник, и к его прихотям нужно относиться с пониманием, так, во всяком случае, я себя привык убеждать. И если говорить откровенно, то никогда ранее я не испытывал столь глубокого наслаждения, я как бы отведал запретный плод.

Бейлак любит женщин не меньше, чем мужчин. Он любит групповой секс во всех его вариациях. Он любит детей, зрелых в сексуальном плане, но тем не менее несовершеннолетних. Он любит руководить, подавлять. И все это действует невероятно возбуждающе. Он использует стимулянты – алкоголь, различные наркотики – и все это в сочетании с его невероятным шармом и энергией.

– Близнецы фон Граффенлаубы, Руди и Врени? – спросил Фицдуэйн.

– И Эрика? – добавил Медведь.

– Да, да, – сказал Паулюс.

– Гм, – произнес Медведь. – Вам лучше рассказать нам все. Чарли знает об этом?

Паулюс отрицательно покачал головой:

– Он, конечно, знает, что я голубой, но ничего больше. Он хороший друг и добрый человек. Я собирался с ним поговорить, но не смог. Боюсь, что теперь ему придется все узнать, – заметил Медведь. – Вам это понятно, не так ли?

Паулюс кивнул.