— Премьер-министр, как известно, не самый большой мой друг. И все чиновники, включая этого недоумка, министра юстиции, стараются держать хвост по ветру, а значит, считают своим долгом при малейшей возможности вставлять мне палки в колеса.
— То есть?
— То есть, расследование, связанное с колледжем Дракера, приказано прикрыть. Я успел послать туда пару ребят из спецотдела, и они попытались навести кое-какие справки, правда, без особого успеха. Но потом министру позвонил нынешний директор колледжа, и на этом все кончилось. Да я и сам, честно сказать, не очень понимал, что мы там ищем. Конечно, три смерти — это три смерти, но нет ни одного намека на преступление. Твоя интуиция — это аргумент для меня, но не для среднего ирландского политика. Родители этих ребят — люди по большей части не маленькие. Кроме того, колледж богат и приносит выгоду местным властям. Международные связи, выгодная работа — кто захочет разрушать налаженную систему? Как это ни прискорбно, я должен заметить, что в этом есть свои резоны.
Фицдуэйн пожал плечами.
— У Руди и того террориста, что вы взяли в Киннегаде, одинаковые татуировки. Похоже, что исчезнувший друг Врени, Петер Хааг, и покойный Дитер Кретц — одно лицо. Это, согласись, серьезная связь. И потом, ребята на острове были в друидических масках, а эта религия требовала жертвоприношений.
— Меня от всего этого уже тошнит, — сказал Килмара. — Давай различать факты и их интерпретацию. Сегодня официальная линия такова: мы тщательно расследуем дело в Киннегаде, но оно не имеет ничего общего с Дракеровским колледжем. Татуировка Руди — сомнительный аргумент, поскольку в досье на него нет ничего серьезного. А что касается наших приятелей в звериных масках, маскарад вообще свойствен любой культуре, и в этом нет ничего ни преступного, ни даже предосудительного. Вспомни рождественские маскарады. Короче, Дракеровский колледж для нас табу. Но остаются другие ниточки, которые мы можем распутывать. И мы их распутаем.
— Сдается мне, — сказал вдруг Фицдуэйн, — что твоя война с «тишеком» принимает нешуточный оборот. Интересно, почему он так тебя не любит? А началось-то все с Конго. Это, согласись, наводит на некоторые размышления.
— Знаю, — кивнул Килмара. — Я давно хочу найти того, кто нас тогда предал. У моего друга Джозефа Патрика Делейни, нынешнего «тишека», для предательства было все — мотивы, возможности, положение… Но у меня нет твердых доказательств. И потому мне пока приходится с ним как-то ладить.
— Да, он как тефлоновая сковородка. Ничего к нему не липнет. Тебе приходится быть дипломатом. Килмара кивнул.
— Естественно. По крайней мере, в лицо я его засранцем не называю.
Фицдуэйн рассмеялся.
— Да ты политик. А помнишь: да соси ты хер, хоть президент, хоть премьер? Килмара улыбнулся.
— Конго. Доброе старое Конго, чтоб оно пропало, — теперешний Заир. Приятные воспоминания. Тогда мы были молоды и глупы. С политиками, оказывается, так просто не сладишь. Она везде, эта политика. Да ты и сам политик.
Фицдуэйн хмыкнул.
— Кстати, о политике, — сказал Килмара. — Помнишь Висбаден?
— БКА и их суперкомпьютер «Комиссар»? Конечно помню.
— Конторы типа БКА — это целая сеть маленьких подразделений: каждая отрабатывает свою точку зрения, но всех объединяет общее направление деятельности.
— Ну-ну.
— Так вот, членов одного из подразделений БКА прозвали «трогами», потому что они, как троглодиты, сидят под землей — в комфортабельном подвале с кондиционерами и искусственным освещением. Эти самые «троги» уже некоторое время балуются с системой экспертных оценок на «Комиссаре». Они называют свою программу «Комиссарский нос». — Килмара улыбнулся. — Мы тесно сотрудничаем с «трогами».
До Фицдуэйна постепенно стало доходить, в чем дело.
— Взаимовыгодный обмен? Они что, кроме обычных скучных бюллетеней с «Комиссара», присылают вам и кое-какие подробности?
— Мы торгуем, — кивнул Килмара. — Им нужен для работы доступ к нашим файлам; и потом, однажды я помог им благодаря своим связям за границей. Так все и началось, а теперь «троги» очень нас уважают. — Он глянул на Фицдуэйна. — Эти ребята считают, что мы можем пригодиться друг другу.
— А кто они?
— Их компьютерный гуру — некий Йоахим Хенсен. Этот парень из тех, что спят с клавиатурой, лопают одни консервы и бреются раз в месяц. Типичный гений. Административную часть ведет бывший патрульный старой закваски, полицейский до мозга костей — старший инспектор Отто Керсдорф. Как ни странно, эти двое прекрасно уживаются.
— Экспертные системы, — задумчиво проговорил Фицдуэйн. — Если мне не изменяет память, это одно из направлений создания искусственного интеллекта. Машину хотят научить думать по-человечески.
Килмара кивнул.
