Он подсчитал, что, последовав всем этим советам, увеличил дефицит федерального бюджета на пару тысяч долларов. Он не забыл про зонтик и пока прекрасно обходился без теплого нижнего белья. Он решил, что отправится на рыбалку через несколько дней, когда прибудет на остров Фицдуэйн. Он с нетерпением ждал встречи с сыном и его рассказов об учебе в колледже.
А пока он с удовольствием занимался ничегонеделанием. Ни дипломатов, ни экстренных совещаний, ни телексов, ни прессы. Никаких официальных обедов или приемов, подумал он, поедая бобы прямо из банки в ожидании, когда закипит чайник. И никаких волнений по поводу терроризма. Все это он оставил у себя в кабинете.
Он посмотрел на свинцовое от туч небо и прислушался, как барабанят капли дождя по его зонту.
«Жизнь прекрасна», — подумал он.
Фицдуэйн выспался как следует и теперь наслаждался поздним завтраком. Ветер утих, но дождь продолжал лить не переставая, словно желая его убедить, что он в самом деле возвратился в Ирландию.
Килмара ушел несколько часов назад, но оставил подробную записку о том, как пользоваться охранной сигнализацией. Чтобы войти или выйти из дома Килмары, надо было задействовать целую сеть хитроумных устройств, а кодовые комбинации менялись каждый день, причем в разные часы. Фицдуэйн подумал: «Интересно, каково Аорлине быть замужем за «объектом»». Хотя она сама теперь стала объектом, а, кроме того, еще и дети. Ну и жизнь! А может, и он сам, после того как пересеклись пути его и Палача, стал объектом? Стоит ли ему рисковать? И в будущем подвергать риску своих детей и жену? В первый раз ему пришла в голову мысль, что если уж связан с терроризмом, — неважно, на чьей ты стороне, — то обратной дороги нет. Тебе придется сражаться всю свою жизнь.
Он был погружен в эти нерадостные мысли, когда услышал слабый шум в передней части дома. А в доме, кроме него, никого не должно было быть. Похоже, что кто-то открыл, а потом закрыл дверь.
Он решил, что ему померещилось, но на всякий случай проверил контур охранной сигнализации, — мониторы были установлены в каждой комнате, — но все было в порядке.
Фицдуэйн взял «ремингтон» и вставил обойму. Стараясь двигаться бесшумно, он вышел из кухни и пошел по коридору в направлении вестибюля, куда можно было попасть через одну из двух дверей. Пока он размышлял, какой из них воспользоваться, дверь гостиной открылась. Фицдуэйн пригнулся к полу.
В дверях стояла Итен.
— О Господи! — воскликнул Фицдуэйн. Итен улыбнулась и сказала:
— Это Шейн. Полковник в роли свахи. — Она посмотрела на ружье. — Он мне кое-что рассказал, я тебя понимаю.
До Фицдуэйна дошло, что он держит ружье нацеленным на нее. Он опустил его, поставил на предохранитель и бережно положил на пол. У него вдруг закружилась голова от счастья и бешено забилось сердце. Он и не ожидал, что появление Итен доставит ему такую радость. Фицдуэйн почувствовал слабость во всем теле, ноги подогнулись и он опустился на пол.
— Хьюго, с тобой все в порядке? — беспокойно спросила она. — Ради Бога, скажи что-нибудь. Ты бледный как смерть.
Фицдуэйн поднял голову. По лицу его было видно, что он ошалел от радости.
— Глупости, — ответил он.
Итен была в джинсах, заправленных в полусапожки, и в свитере. До него доносился запах ее духов. Она отпихнула ружье ногой и опустилась на колени рядом с ним.
— Надолго приехал? — спросила она. Не дожидаясь ответа, Итен сняла с себя свитер и блузку, обнажив красивую упругую грудь с выступающими сосками — лифчик она не носила, — положила руки на плечи Фицдуэйна и повалила его на пол. — Солдат вернулся с войны. Где ты был? Что было с тобой? — хриплым голосом спросила она, расстегивая его брюки. — Я имею право все знать. Мама мне всегда говорила: не бери ничего в рот, если не знаешь, где это было раньше. — Она обхватила пальцами его член, крепко сжала и провела по нему языком. — Так где был этот маленький гражданин? — Она еще раз лизнула его и добавила: — Хотя, если вдуматься, он не такой уж и маленький.
Итен сняла сапожки, стянула с себя джинсы и легла на живот.
— Очень приятно этим способом, — сказала она, — но обстоятельно и без спешки.
Она приподняла ягодицы и раздвинула ноги. Фицдуэйн просунул руку между ее ногами и погладил любимое гнездышко. Он стал покрывать поцелуями ее спину, медленно опускаясь вниз. Когда ее вздохи и стоны убедили его, что она полностью расслабилась, он взял ее сзади. Потом перевернул ее на спину и снова вошел в нее. Она чуть приподнялась и стала покусывать его соски. Он застонал от наслаждения, движения его убыстрились, и наконец он в изнеможении повалился на пол рядом с ней.
Успокоенные и обессиленные, они лежали, прижавшись друг к другу, и Фицдуэйн долго не выпускал Итен из своих объятий. Он ласково поцеловал ее в лоб и сказал:
— Знаешь, — в голосе его слышался смех, — это был год сильных женщин.
Итен укусила его за ухо и устроилась поудобнее, продолжая ласкать.
— Расскажи мне об Эрике, — попросила она, улыбаясь.
