Попав же в Швейцарию, Фицдуэйн обнаружил, что местные жители просто обожают стрелковое оружие во всех его видах, от мушкетов, заряжающихся черным порохом, до спортивных винтовок с высокой точностью стрельбы. Они прекрасно умели и делать оружие, и стрелять из него — последнее, впрочем, было неудивительно, так как практиковались они постоянно.
Оружейный магазин Фицдуэйн нашел, прибегнув к простейшей уловке, а именно, двинувшись следом за респектабельным пожилым бюргером в деловом костюме, который нес винтовку с той же небрежностью, с какой лондонцы носят зонтики. Прохожих это зрелище, как видно, нисколько не смущало. Фицдуэйну пришло в голову, что этот добропорядочный гражданин может направляться к себе в офис, чтобы застрелить шефа, или надеется успеть продырявить любовника своей жены прежде, чем кончится обеденный перерыв. Пожалуй, оба этих варианта обещали ему одинаково приятное времяпрепровождение.
Всего через несколько минут — а денек выдался в самый раз для прогулки — гражданин с винтовкой привел его в лавку на Аабергассе. Вывеска над входом гласила: «Schwarz, Buch-senmacher, Armurier» [21], а в окне красовался набор оружия, который сделал бы честь личному арсеналу любого южноамериканского диктатора.
— Я хотел бы вооружиться, — сказал Фицдуэйн. Человек за стойкой кивнул. Нет ничего естественней такого желания. Фицдуэйн оглядел магазин. Чего тут только не было: револьверы, автоматические пистолеты, мушкеты, дробовики, армейские винтовки, карабины. Они стояли на подставках, глядели на него из застекленных шкафчиков, висели на стенах. Все свободные места были заняты коробками с патронами, арбалетами и специальной литературой. Имелась даже одна катапульта. Это было впечатляюще. Он пожалел, что не оказался в оружейной Шварца в возрасте четырнадцати лет. Однако он не был уверен, что швейцарские законы позволяют приобрести тут все, что угодно.
— А что можно купить без лицензии? — спросил он. Человека за стойкой этот вопрос нимало не обескуражил. Было очевидно, что бизнес в его глазах важнее законов.
— Вы иностранец?
Фицдуэйн подумал, что он зря заговорил с продавцом по-английски — возможно, это было роковой ошибкой.
— В некотором роде, — уклончиво ответил он. — В Берне я чувствую себя как дома.
Этот двусмысленный ответ вполне удовлетворил продавца. Он занимался торговлей, и прочее его не интересовало. Он снял с подставки у задней стены финскую винтовку «вальмет» и сделал вид, будто стреляет в прохожих сквозь стеклянную витрину. — Тах-тах-тах, — приговаривал он. — Очереди по три выстрела, хороший прицел.
«Вальмет» вернулся на подставку. Его место занял американский «кольт». Продавец вытянул руку с пистолетом, демонстрируя манеру стрельбы, принятую по всему миру до 50-х годов, то есть до тех пор, пока калифорнийский шериф по имени Уивер не начал выигрывать все соревнования, держа пистолет обеими руками, словно женщина.
— В разных кантонах разные законодательства, — сказал он. — В Берне, к примеру, можно носить с собой пистолет без разрешения. В Цюрихе — нет.
Фицдуэйн припомнил, что в Швейцарии двадцать шесть кантонов и полукантонов. Он не был уверен, что смог бы отличить кантон от полукантона, но с учетом разницы в законах представлялось разумным приобрести что-нибудь попроще револьвера — тогда у него будет меньше шансов влипнуть в историю с властями.
— Но вообще-то вооружиться нетрудно, — продолжал торговец. — Это зависит от того, что вы хотите. На автоматическое оружие и пистолеты есть некоторые ограничения. А остальное покупайте на здоровье.
— Без разрешения?
— Ну да, если не считать ограничений, про которые я уже говорил, — сказал продавец. Он крутанул револьвер на пальце и отправил его обратно в шкафчик. Потом выбрал маленький «смит-и-вессон» тридцать второго калибра, глянул на Фицдуэйна и положил пистолет обратно. Ирландец не был похож на человека, который способен удовлетвориться каким-то жалким тридцать вторым.
Фицдуэйн с трудом подавил в себе желание приобрести пулемет М-60 и проехаться с ним по Берну на роликовых коньках. Он посмотрел на свой футляр со штативом для фотоаппарата, который пока отложил в сторонку, и на ум ему пришла очень даже неплохая идея.
Он показал на складное ружье «ремингтон», покоящееся на подставке за спиной у продавца. Оно было короткоствольным, и выбитая на нем крупная надпись гласила: «ТОЛЬКО ДЛЯ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ». Такие ружья применялись в основном для разгона мятежников в городах.
— Прекрасно, — сказал торговец, протягивая Фицдуэйну выбранный им «ремингтон». Это был складной дробовик с рукояткой, как у пистолета. Фицдуэйну приходилось пользоваться таким во время некоторых специальных операций в Конго. Снабженный правильно подобранными патронами, он бил насмерть метров на сорок, а уж до двадцати наверняка. В сложенном виде он легко мог уместиться в футляр для штатива, а во внутренний кармашек на молнии, где Фицдуэйн обычно держал удлинитель, как раз влезли бы запасные патроны.
