А это время под окном в ларьках начиналась новая жизнь, что-то привозили, увозили. Шла смена власти. Это вселяло надежду. Пекарня, которая работала недолгих три месяца, закрылась. Но причина закрытия могла быть не только экономическая: маленькая проходимость, низкий доход, дорогая аренда и другое, а то, что вызвало опасение с точки зрения пожарной безопасности. На другом конце города пошла информация в СМИ о многочисленных работающих ларьках, не только овощами, булками, но и носками, аппаратурой и всем, чем пожелаете. И вот один из ларьков сгорел. Ларек также был установлен под окнами дома, при чем элитного дома, и там живут люди не со средним доходом, а намного выше. Даже они не могли повлиять на ход действия, с их-то статусом. Получается, что деньги решают не все. И после этого события, центром всех местных каналов стало это происшествие. Даже сняли целый репортаж, выпустили программу с дискуссией на целый час в дневном эфире. Наши усилия стали приносить плоды. Этот сюжет я смотрела на работе. Проблема была городского масштаба, даже показали нашу локацию, и наш депутат снова в прямом эфире пообещал внести на рассмотрение законопроект, который вот-вот вступит в силу. Но и это уже было что-то! В прямом эфире открылась «горячая» линия, на которую принимали звонки, и я, как действующее лицо, стала звонить, чтобы громко заявить о себе. Но, увы, мои попытки не увенчались успехом. Передача была закончена, в конце был подведен общий итог, что существуют пробелы в законе. И все? Да, ну ладно, и на том «спасибо». Зато я могу гордо сказать, что благодаря моей инициативе, сюжет все-таки вышел в свет. Я могу прямо и четко сказать, что я стала инициатором проблемы, которая носит повсеместный характер. Эти ларьки, как эпидемия, и надо бороться любимы способами. Я беру себе роль инициатора и не намерена мириться с тем, что не соответствует моим представлениям о справедливости. Благодаря мне все узнали о существующей раздражающей ситуацией, потому что я атаковала всеми способами СМИ.
Так, ну хорошо, программа вышла, а что же дальше? А дальше снова продолжаем действовать! Все-таки из нашего «болота» мы стали выбираться, и новая волна свежего воздуха дунула мне в лицо.
Но несмотря на весь общественный резонанс, как мне казалось, дело не набрало скорость света. А мне как обычно нужно «здесь», «сразу» и «сейчас», ведь я нетерпеливая дерзкая особа.
А в это время наш ларек с выпечкой закрыли. Ведь, когда мы обсуждали все это на собрании и когда я, тыкая пальцем всем в документы, указывая на несоответствие по всем пунктам, мне в лицо кричали, что пожилые люди хотят свежего хлеба (и видимо, зрелищ), что все магазины далеко, вот когда я буду такая, то сама пойму, что такое ходить через дорогу. И вся эта бессмыслица говорилась мне в виде нотаций, что, видимо, я должна войти в их положение и «плевать» с высокой колокольни на букву закона. На мое предложение сделать «булофную» с другой стороны дома, мне ответили отказом. Так как там проходили важные технические коммуникации. А можно и в каждом подъезде или вместо детской площадки, вообще еще ближе. Моего сарказма аудитория не оценила. Что должна была я понять в их представлении, я не поняла. Тем более пожилые люди, как основная категория потребления хлебобулочных изделий, не спасла этот одинокий ларечек от экономического краха, не выстраиваясь в очередь с самого раннего утра, чтобы купить тот самый свежий и душистый хлебушек, а также для вкусного завтрака к своему утреннему кофе-чаю в довесок приобрести тот самый почти французский круасан. И продолжать наслаждаться жизнью. Вот она, несправедливость.
Ларечек был закрыт длительное время и одиноко готовился к зиме. Да, уже почти наступила зима. А я топила дальше. Снова писала в жилищную инспекцию и обращения к власти, каждое утро у меня начиналось с фотосессии, чтобы у меня были доказательства. Я получила очередной ответ, что нашей управляющей компании выписали предостережение, и необходимо внести исправления до 12 декабря.
«ОГО! Вот это поворот», – обрадовалась я письму, как никогда не радовалась официальным конвертам.
