Настоящее время
- Ты что делаешь?
Резкий голос Сергея заставил Ярославу вздрогнуть. Обернувшись, она встретилась с ним взглядом. В глазах его было недовольство, даже злость, но ответить она ничего не успела.
- Кто тебе разрешал рыться в моих вещах? – продолжил он, подходя ближе.
- Извини… - стушевавшись, отозвалась она и поспешила захлопнуть альбом, чтобы он не заметил, какой именно снимок привлёк её внимание.
Хорошо это или плохо, что она – та самая толстая девочка, коей он давным-давно подарил журавлика из салфетки, Ярослава не знала. Она помнила день похорон братьев и помнила, что в тот день не было только двух их друзей – его и ещё одного, кажется, Яна. Почему, она не знала. Но что-то там было… Что-то непонятное ей. Потому что она слышала отрывки разговоров отца, понимала, что что-то происходит. И в Англию отец её отправил буквально через две недели…
- Я… Я влажные салфетки искала, - попыталась оправдаться она, но судя по его взгляду, с тем же успехом могла ничего не говорить.
- Никогда не трогай мои личные вещи, - всё так же грубо бросил Сергей и, забрав альбом, кинул его в первый ящик.
Она смотрела на его профиль. Чёткий, мужской, и думала о том, что теперь? Сказать ему?
- Серёж, - негромко позвала она и, когда он глянул на неё, почувствовала, как горло перехватило от волнения. Сказать или нет?..
На столе Ярославу ожидала очередная записка. На этот раз особых поручений не было, лишь просьба открыть дверь какому-то… Оленёнку. Для убедительности она перечитала три раза – так и есть – Оленёнок. То ли она чего-то в этой жизни упустила, то ли Бог знает, что ещё.
Налив кофе, Ярослава с мученическим стоном присела за стол. Вчера-то было хорошо, хоть и немного больно, а вот сегодня… Она снова поморщилась и потрогала низ живота, словно бы это могло что-то изменить.
На ночь она ушла на свой диванчик, хотя Сергей, несмотря на довольно неприятную сцену с фотоальбомом, предложил не валять дурака и остаться. Она отказалась. Отказ её, кажется, его немного разозлил, ибо когда она принялась собирать по полу одежду, он сказал, что ночью утешать её в случае чего не попрётся. Вот так и сказал. Вроде бы, ничего такого, но почему-то стало обидно. Не нужно её утешать. Утешитель нашёлся! Она, вообще-то, ни о чём таком не просила – сам пришёл. И ладно, что потом пришла она…
Впрочем, всё это сущие пустяки. Требующие решения проблемы наваливались на неё со всех сторон, и решать их по мере поступления не получалось хотя бы потому, что она понятия не имела, как их решать. Вначале документы, а теперь вот эта фотография. Сказать о том, кто она, Ярослава так и не решилась. Почему? То ли интуиция, то ли что-то ещё… Одно потянет за собой другое, и куда это её приведёт? Нет, ей нужно хотя бы немножко времени, чтобы всё обдумать и взвесить. Это прежде она могла принимать спонтанные решения, а теперь каждый шаг может стоить ей жизни. Вряд ли он узнает её. Пусть из гадкого утёнка в красавицу она так и не превратилась, но изменилась всё равно сильно. Да он и не запомнил её – на кой ему это? Жирный подросток с кучей комплексов. Пожалел тогда, не больше. А если нет?..
От бесконечных мыслей заныло в висках. Может быть, попробовать как-то аккуратно, полунамёками, выспросить у него хоть что-то? Нет… Он слишком внимательный – сразу что-то заподозрит. С виду рубаха-парень, но взгляд… Если бы она знала его чуть лучше, если бы понимала, что он за человек, всё было бы куда проще. Ей хотелось заплакать и истерично рассмеяться одновременно – переспать это ей с ним не помешало! Повела себя, как дешёвая девка. Как раз одна из таких, что, очевидно, частенько бывают у него в постели и на долго там не задерживаются. Господи, до чего она скатилась…
Дверной звонок прозвучал настолько внезапно, что она едва не вылила кофе на себя. Была бы чашка чуть полнее – пролила бы точно. Настырная трель повторилась. Сердце в груди колотилось так, что она, должно быть, могла бы посоперничать в этом с загнанным зайцем. Первым порывом было затаиться, спрятаться. И она бы поступила именно так, если бы не попавшаяся на глаза записка. Оленёнок… Утром заедет Оленёнок… А сейчас как раз утро.
Встав с табурета, Ярослава на негнущихся, деревянных ногах пошла к двери. У неё даже ладони вспотели от волнения. Тихо, стараясь, чтобы её не было слышно, она приблизилась и глянула в дверной глазок. Находился он слишком высоко, и для того, чтобы сделать это, ей пришлось встать на носочки. Оленёнок…
За дверью стояла девушка, светленькая и, вроде бы, молоденькая. Это, что ли, и есть Оленёнок? Устав ждать, девушка позвонила ещё раз, а потом громко постучала. Ярослава сделала глубокий вдох. Вот сейчас она откроет дверь, а из глубины подъезда появится человек её мужа или он сам. Или…
Очередной нетерпеливый звонок прервал поток её спутанных мыслей. Да хватит уже! Что за ерунда у неё в голове? Сергей же ясно сказал, что должен приехать какой-то… Оленёнок. Решившись, она принялась отпирать замки.
На пороге стояла девушка – высокая, белокурая и в самом деле совсем юная.
