— Андрей, я беременна, — перебиваю мужчину.Пауза. Тишина. Смотрит и хмурится. Вздыхает.— Ты говорила, что пьешь таблетки, — предсказуемо начинает Ларин.— Стопроцентной гарантии нет. К чему сейчас об этом говорить, уже проехали, — сосредотачиваюсь на носке сапога, которым протираю пол.Ларин все-таки подходит вплотную и притягивает меня к себе.— Тай, мы не можем сейчас позволить себе ребенка.В моей жизни двое мужчин и оба меня предали. Кто из них получит второй шанс?Сквозная тема — влияние христианства на отношение к сексуальности и телесности человека.
Я всегда знала, чего хочу. Даже в детстве передо мной никогда не стояло проблемы выбора. "Байкал" или "тархун", танцы или вокал, Света или Оля. Когда другие дети зависали над двумя предложенными вариантами, я без колебаний выбирала и отбраковывала. И я никогда не жалела о принятых решениях.
Уже в двенадцать лет я в общих чертах наметила план своей сексуальной жизни. Сразу после того, как узнала о сексе.
Моя мама преподает математику на вечернем отделении в нашем университете. Ее почтенная профессиональная деятельность прекрасно уживается с ее непочтенным хобби. Мама помешана на любовных романах и ими забит целый стеллаж у нас дома.
Именно из маминой библиотеки я позаимствовала "Эммануэль" и проглотила ее за несколько ночей.
Символично, что французская писательница открыла для меня мир телесных утех. Французы — та редкая нация, которая радует свою плоть без сомнений и моральных дилемм.
Эта национальная черта лягушатников оказалась комплиментарной моему мироощущению, в отличие от бесконечных русских рефлексий по поводу аморальности телесных желаний.
Если следовать православным канонам, мужчина в моей жизни должен быть только один. Я понимаю, что во времена отцов церкви вообще не предполагалось, что женщина когда-нибудь будет самостоятельно выбирать спутника жизни.
Предполагалось, что за нее выбор сделают мужчины, а христианка должна проделать неслабую внутреннюю работу над собой, чтобы смириться с навязанным мужем. Более того, его следовало бы полюбить и уважать. В итоге, все так были зациклены на душе, что до тела очередь так и не доходила.
В наше время никто не собирается заниматься самовнушением ради выстраивания недосупружеских отношений. У любой девушки богатый выбор потенциальных партнеров, остается с ним не ошибиться.
Сходство характеров можно выяснить, немного пообщавшись с человеком в неформальной обстановке. Сексуальную совместимость никак не проверишь во время приятного ланча за чашечкой кофе.
Немного повзрослев, я решила, что никакому мужу моя невинность не достанется. С мужем можно ошибиться и не один раз, а девственность у меня всего одна.
Своего первого мужчину нужно выбирать гораздо тщательнее, чем возможного мужа, и критерии отбора будут совершенно другие.
Во-первых, он должен быть хорошим любовником, а значит бабником. Очевидно, что сексуальный опыт с неба не падает, его надо нарабатывать.
Теоретически я допускаю, что это возможно сделать и с одной женщиной, но отыскать такой алмаз среди мужчин будет непросто. Я реалистка.
Тем более, мне нужно, чтобы мужчина представлял общий принцип удовлетворения любой женщины, а не досконально знал свою уникальную.
Во-вторых, он сам по себе должен быть хорош. Красота не главное, но мужественное тело маст хэв. Все-таки первый раз запоминается на всю жизнь, и пивной живот — это не то, что я хочу помнить.
В-третьих, хочу животную энергетику. Мне вообще не надо, чтобы наши феромоны закружились в страстном танце. Это все нужно для постоянных отношений, а не для одноразового секса. Но на этот единственный раз я хочу быть подмята под альфа-самца.
Не каждой женщине повезет получить такого в постоянное пользование.
Да и не везение это, а постоянный стресс от перманентных походов налево якобы твоего мужчины. Повышенный тестостерон предполагает полигамность и требует жертв в виде расшатанных нервов верной спутницы неверного альфы.
А верности они требуют, как нечто само собой разумеющееся с железобетонной аргументацией, что мужчина и женщина — две большие разницы. Первые могут трахать все, что шевелится, а вторые должны сидеть в высокой башне с замурованным входом и изредка выбрасывать свою косу, чтобы любимый альфа смог по ней взобраться и осуществить супружеский долг.
Не мой вариант.
Меня устроит альфа напрокат на одну единственную ночь. Потому что после дефлорации я сама бы не отказалась от беспорядочной сексуальной жизни без тотального надзора. Вплоть до того момента, когда придет время связать себя узами священного или не очень брака.
В-четвертых, было бы неплохо, если бы он был знаменит или имел перспективы таковым стать. Я немного тщеславна. Вариант, при котором, все окружающие бабы мечтают о твоем первом мужчине, мне импонирует.
План есть. Осталось всего ничего — найти кандидата и затащить его в постель.
Я сижу за шахматной доской и просчитываю вариант. После некоторых колебаний решаю обострить позицию и жертвую пешку. Переключаю часы, быстро записываю ход и смотрю на противника.
Шахматисты бывают очень разные. От крайне странных личностей со склонностью к глубокой интравертности до карьеристов с волевым характером, спортивным режимом и не менее спортивной фигурой.
Сейчас я играю со странным. Его взгляд лихорадочно мечется от доски к моему лицу и обратно. Как будто смысл моего хода можно не просчитать, а прочитать у меня на лбу.
