Роберта пора везти в сад, а я все меряю одежду и перебираю туфли. Все кажется не то и не так. Что-то слишком скучно, что-то слишком сложно, что-то чересчур откровенно для моей волонтерской работы.
Если бы не Аристархов, я бы давно надела рубашку и влезла в любимые джинсы. Это самая удобная форма, чтобы играть с малышами и помогать нянечкам. Платье или костюм – там настолько же «подходящая» одежда, как пижама на званом вечере.
Но, как назло, я не имею права ошибиться. Миша просто-напросто не выпустит меня из дома, пока не убедится, что его жена похожа на приманку. А Аристархов...
Ума не приложу, что нужно напялить на себя, чтобы этот мужчина заметил меня среди десятка других работников, да еще и заинтересовался.
Задача такая же сложная, как та, какую пришлось решать пять лет назад.
Тогда у меня не было никого опыта в соблазнении мужчин. Я бледнела от одной мысли, что нужно будет переспать с недоступным красавцем Германом Боровским. А когда попала к нему в кровать...
От этих воспоминаний щеки заливает румянцем. Понимаю, что мы безбожно опоздаем в сад, и все равно проваливаюсь в прошлое.
Снова чувствую свежесть от Финского залива за окном.
Вновь вижу в зеркале ту прежнюю русую девчонку в голубой ночной сорочке.
Опять вздрагиваю.
Наверное, для соблазнения искушенного мужчины, нужно было найти что-то поизящнее – с кружевом и завязками. Влезть в туфли на высоких каблуках. Сделать яркий макияж и депиляцию.
Сейчас я бы, наверное, так и поступила. Но в девятнадцать даже представления не было о таких вещах.
Все, на что хватило ума – устроиться няней к подруге Германа. А когда она затеет ремонт и улетит в свадебное путешествие, на неделю переехать к Боровскому. На счастливые семь дней стать для него уборщицей, кухаркой, личным ассистентом и незаметной тенью... призраком, который в последнюю ночь решится прийти в спальню к своему потрясающему боссу.
Вспомнив этот момент, я с грустью улыбаюсь и беру из шкафа простые черные брюки и рубашку... но не белую, как обычно, а голубую.
Увидев меня в гостиной, Миша довольно цокает.
- Решила закосить под ангела? – Миша проходится заинтересованным взглядом по моей фигуре.
- Надеюсь, я не буду крайней, если твой Аристархов все же не явится? – Накидываю сверху пальто и беру Роберта за руку.
- Приедет, как миленький! Он не похож на блаженного, который просто так разбрасывается деньгами. Если вложился, значит, имеет интерес.
- Тогда мне нужен карт-бланш.
В прошлый раз я не ставила Мише никаких условий. Запуганная до смерти, я поклялась, что сделаю все, что он от меня требовал. И бездарно провалила задание. Штрафные за провал оказались с процентами. Пришла пора делать выводы и учиться на ошибках.
- А слова-то какие умные знаешь! – хмыкает муж. – Слышишь, сынок, что мамка сказала? Карт-бланш!
- Не втягивай, пожалуйста, Роберта.
Стараюсь заслонить его собой. Только моего маленького защитника не так просто спрятать.
- Ну раз даже «пожалуйста»... – Миша кивает сыну на дверь. – Иди в машину, пацан. Петр, небось, тебя уже заждался.
- Давай, - я с облегчением отпускаю своего мальчика. И слежу взглядом, как он выходит на улицу.
- Так что ты там пропищала? – подступает ко мне муж, когда остаемся одни.
- Я сделаю, что ты просишь, но ты мною не командуешь, - произношу спокойно и четко. Не позволяю этому больному ублюдку питаться моим страхом.
- Борзая? – Миша обхватывает толстыми ручищами мою талию.
- Учусь у лучших. – Задираю подбородок.
- Хороша! – тянет муж. – Заматерела прокурорская дочка. Ссучилась в настоящую стерву. Так и хочется поставить тебя на колени и хорошенько отодрать.
- Ты принимаешь мои условия?
Контролирую каждый мускул в своем теле. Не даю хищнику заглянуть в душу.
- Хрен с тобой, золотая рыбка, - отступает Миша. – Делай, что хочешь.
- Твои шестерки не станут меня останавливать. Не будет никаких наказаний за опоздания и прогулки с Робертом. И ты подыграешь, если понадобится, - пользуясь удачей, требую все, что может пригодиться.
- Уложишь его в койку за две недели, я тебе даже цыганочку спляшу. С выходом!
- Две недели мало.
Отчаянно держу лицо. В прошлый раз я и за месяц не смогла сделать то, что требовалось. А две недели... Это ни о чем.
- Больше нет ни дня. – Разводит руками Миша. – Через месяц у меня важная сделка. К этому времени нужно, чтобы вы трахались как кролики, и ты могла подсунуть ему прослушку или выпытать нужную информацию.
- А перенести сделку? Отсрочить?
- Прости, дорогая. Однако тебе придется справляться быстро. В моем случае перенос невозможен. А в твоем... обещаю, наш мальчик первым бросит горсть земли на могилку своей любимой мамочки.
Словно уже похоронил меня, Миша печально вздыхает. А затем указывает рукой в сторону двери.
***
Надежда на то, что Аристархов не приедет, тает после первого же шага по коридору детского дома.
Интуиция вопит, что он здесь. А вместе с ней вопит и моя помощница Аня:
- Ой, Катенька, как здорово, что ты уже приехала. – Бросается она навстречу. - Там к нам новый спонсор приехал. Валентина Сергеевна просила позвать тебя, как только появишься.
- Так он уже у нее в кабинете?
