До дома вдовы было всего лишь четыреста метров, тем не менее Нери проехал их на машине, которая показалась ему раскаленной железной банкой, что перед этим постояла на огне.
Дом вдовы не имел никаких украшений и был когда-то выкрашен белой краской, которая во многих местах уже отвалилась вместе со штукатуркой, из-за чего дом выглядел так, словно на нем появилось неприятное высыпание. В микроскопическом палисаднике стояла красно-зеленая детская пластиковая горка, хотя у Клары Кармини, настолько знал Нери, никаких внуков не было. Но он решил не ломать себе над этим голову. Зачем люди ставят в саду скамейку, если никогда на нее не садятся? Зачем складывают дрова в гараже, если у них есть центральное отопление, а камина нет вообще? И, в конце концов, зачем Кларе Кармини пять собак, если они не в состоянии охранять эту разваливающуюся будку?
Нери поставил машину перед домом, прошел три шага через палисадник, громко и четко прокричал: «Permesso?»[34] — и вошел в дом.
Клара, вся в слезах, сидела в кухне, ломая черствый хлеб длинными, выкрашенными ярко-красным лаком ногтями, и чесала одну из собак, сидевшую у нее на коленях. Остальные валялись, как огромные тюки ваты, на полу, покрытом линолеумом.
— Salve, commissario[35], — страдальчески прошептала она. — Как хорошо, что вы пришли! Пожалуйста, садитесь. Хотите что-нибудь выпить? Или поесть? У меня с обеда осталось немножко пасты.
— Это очень мило с вашей стороны, но нет, спасибо, — ответил Нери и сел. — Так что у вас случилось? Рассказывайте.
Клара громко откашлялась, как старый крестьянин, который годами вдыхал пыль на полях, и сбросила собаку с коленей так, что та пролетела через всю кухню. Похоже, она явно мешала вдове думать и говорить. Собачка встряхнулась и сразу превратилась в такую же необозримую кучу меха, как ее братья и сестры, у которых невозможно было различить, где зад, а где перед.
— Я после обеда прилегла на пару минут отдохнуть и, наверное, задремала, потому что проснулась от какого-то странного звука. Словно хлопало окно на ветру.
— А где были собаки?
— У меня в спальне, точнее, в моей постели под одеялом.
«При такой-то жаре! — с содроганием подумал Нери. — Это чудо, что они вообще выжили, но под одеялом, конечно, они слышат намного хуже». Не говоря уже о том, что он считал отвратительным, когда собаки спят в постели. И тем более — сразу пять!
— Может быть, действительно окно хлопнуло на ветру?
Вдова Клара сложила губы в некое подобие злобного поцелуя и сразу стала выглядеть так, словно в любой момент готова была броситься на Нери.
— Нет, комиссарио, — язвительно ответила она. — Это невозможно. Дело в том, что у меня, когда я в обед или вечером ложусь поспать, ни одно окно не остается открытым.
Нери вздохнул:
— Хорошо. А дальше?
— Я лежала, окаменев, и слушала. Вы, наверное, такое даже представить себе не можете, но от страха у меня не было сил пошевелиться.
— А потом?
— А затем раздался ужасный звук, словно о каменный пол разбился глиняный кувшин.
— Из какой комнаты донесся этот звук?
— Отсюда, из кухни.
— Но здесь же на полу линолеум!
— Я же не говорю, что кувшин разбился о каменный пол, я же просто сказала, что звук был похож на тот, словно кувшин разбился о каменный пол! Почему вы меня не слушаете?
— Так кувшин разбился?
— Да.
— Где?
— Здесь.
— Значит, на линолеуме?
— Проклятье, да! — взвизгнула Клара.
— И вы посчитали, что кто-то залез в дом?
— Конечно!
— Хорошо. А собаки по-прежнему мирно спали?
— Конечно.
Клара встала и достала с полки над раковиной для мытья посуды бутылку граппы. Из шкафа она взяла стакан для воды и обернулась.
— Хотите выпить?
— Нет, спасибо, — ответил Нери, хотя на самом деле ему очень этого хотелось.
Вдова Клара уселась, наполнила стакан и опрокинула в себя количество граппы, которое соответствовало пяти порциям шнапса[36].
Потом она стукнула стаканом по столу и залилась слезами.
— Нет мне покоя! — всхлипывала она. — Я больше не чувствую себя в безопасности. Слава богу, что грабитель не влез в спальню, а то меня уже не было бы в живых!
В этот момент у Нери зазвонил мобильный телефон.
Он принял звонок:
— Да?
Это была Габриэлла:
— Нери, ты можешь приехать немедленно? Это очень важно.
— Нет, Габриэлла, не могу. Никак не могу.
— А в чем дело? — спросила она, и он очень четко услышал ее язвительную интонацию, поскольку жена всегда предполагала, что он катается по округе, или дремлет на площади, или решает кроссворд в газете La Nazione.
— Тут кто-то влез в квартиру, и я как раз разговариваю с потерпевшей. Извини, Габриэлла.
Он отключился и снова повернулся к вдове, которая наливала себе очередную чудовищную порцию граппы.
«Если она будет продолжать так и дальше, то скоро ничего уже не вспомнит», — подумал Нери, и тут его телефон зазвонил снова.
— Карабиньери Амбра, — ответил он в этот раз официально.
— Твой сын съезжает от нас, — холодно сказала Габриэлла. — Его вещи уже стоят в коридоре. Еще десять минут, и он исчезнет… Может, ты хочешь сказать ему «чао»?
В этот раз отключилась
В Нери будто молния ударила. Он вскочил.
