— И после этого убийца облизал монеты и выплюнул их, чтобы оставить полиции след, да? А теперь выслушайте меня очень внимательно, синьор Нери, хотя я не рассчитывал, что придется держать перед вами такие речи. Что вы хотите сделать? Заставить сдавать анализ ДНК всех жителей острова, которые по этому поводу, конечно же, страшно возмутятся? И даже если вы найдете какого-то рыбака, который в минуту помрачения рассудка выблевал монеты, это далеко не доказательство, что именно он столкнул вниз парней. Или вы хотите поставить на уши весь мир и найти китайца, у которого на скале ум за разум зашел? После этого Джилио попадет в газеты как остров, где происходят страшные вещи и на котором лучше не проводить отпуск! Вы что, хотите обездолить всех этих законопослушных людей, которые на протяжении десятилетий живут за счет туристов? Из-за какой-то глупости? Я живу здесь хорошо, я знаю людей, я получаю самую свежую рыбу и все, что мне нужно. И это, черт возьми, так и должно оставаться! Я знаю, что Пьетро подал заявку на анализ ДНК. Он дотошный человек, и ему хотелось бы отнести в лабораторию каждый лист с дерева и каждую иголку от кактуса в радиусе ста метров. Он и весь песок ссыпал бы в стерильные кульки, а на камни приклеил этикетки. — Минетти захихикал. — Я ничего не сказал, раз это доставляет ему удовольствие. Хороший климат в коллективе для меня всегда важен. Но сейчас он в отпуске, и мы вдвоем будем заниматься не чем иным, как тем, чтобы это дело было забыто. Это был несчастный случай, достойный сожаления, и через пару месяцев об этом уже ни один петух не прокукарекает.
Нери считал отсутствие интереса со стороны Минетти просто возмутительным и продолжал упорствовать:
— Я видел фотографии. Со скалы просто так упасть трудно, там достаточно места.
— А как насчет того, чтобы вы сегодня же прогулялись туда? Я предупреждаю, это чертовски трудно! Сами увидите, что по пути на скалы запросто можно упасть и разбиться насмерть, если вести себя неосторожно или нетвердо держаться на ногах.
Нери сразу уловил иронию в голосе Минетти и решил в любом случае совершить эту прогулку после обеда, ближе к вечеру, хотя терпеть не мог ходить пешком.
— Вы допускаете, что эти юноши были способны на самоубийство? — спросил он.
— Я допускаю, что
— Но самоубийство…
— Да откуда мне знать? Я не знаю, что может прийти в голову, если человек гомосексуалист и к тому же влюбленный. Молодежи здесь, на Джилио, нелегко, вот и все, что я могу сказать.
Нери молчал. Несчастный случай? Самоубийство? Убийство? В принципе, он ничего подобного не мог себе представить, и это вносило напряжение в разговор. Он почувствовал, что действует на нервы Минетти, и не стал копать дальше.
Тот встал:
— Было бы прекрасно, если бы вы с двух часов дня присутствовали на причале. Когда люди сходят с парома, они странным образом теряют ориентировку. А вы позаботьтесь о том, чтобы беспорядок не перехлестывал через край.
Минетти не стал дожидаться ответа и вышел из бюро.
Нери не набрал в его глазах очков, это было понятно. Однако к острову с его своеобразным микрокосмосом определенно стоило присмотреться.
На следующий день после обеда он как раз собирался сесть в автомобиль, чтобы ехать в Джилио Кастелло, когда Роза вышла из дома, который Нери только что покинул. Он изумленно посмотрел на нее, потому что в бюро она точно не заходила.
— Buonasera[58], — сказала она и, как обычно, улыбнулась.
— Я не совсем понял, — заикаясь, пробормотал он, — вы здесь живете?
— Да. Прямо над бюро карабинеров. Разве вы не слышали, как я пою?
На это Нери не смог ничего ответить. Но все же решился сделать шаг навстречу:
— Я как раз собирался прогуляться. Вы не хотели бы поехать со мной?
— А куда?
— На скалы.
— Прекрасно! Вы подождете немножко? Я только поднимусь к себе и переобуюсь. Там нужна другая обувь.
Нери кивнул, и Роза исчезла.
