- Я задаюсь вопросом, есть ли у меня что-то сокровенное, дорогое? Он поднимает на меня глаза. В них целый океан боли, и мы тонем в нем. - Даже задумываться не пришлось. Потому что это ты, Кай. Даже если бы мой мозг стал похож на протухший кусок мяса, если бы осталась всего пара рабочих извилин… я бы своего имени не помнила, но твое имя я бы помнила всегда, - поворачиваюсь к нему. - Так я здесь, Ева, - его голос хриплый, ломаный. Мне кажется, он даже дышать перестает. - Не могу, - опускаю глаза, смотрю на дрожащие кисти рук. - Не могу, Кай. Я не выдержу, если ты снова бросишь меня…
- Кай, это правда? – мой голос словно скрип металла по стеклу.
Его взгляд становится ледяным. Словно и не было этой недели, будто не его губы еще вчера я ощущала на своих.
- Я должен был так сделать…- хрипло и тихо. Без единой эмоции.
Глаза Егора вспыхивают гневом.
- У меня больше нет друга –цедит сквозь зубы, прожигая Кая гневным взглядом. В нем столько боли и разочарования. Его плечи трясутся, он так напряжен…Егор на грани. Лицо осунувшееся, взгляд потерян. Понимаю, что эта разлука и ему не далась просто. Но это не меняет ничего. Он лгал мне. Так же, как и лгал Кай.
Мне больно от понимания того, что для обоих я не больше желанного приза. Они играли. Перетягивали меня будто чертов канат. Один обманывает жену, другой обманывает друга. И все только для того, чтобы добиться своих целей. Ни слова не говоря, спешу на выход. Мне срочно нужен воздух. Мне снова нечем дышать.
- Ева! – слышится за спиной голос Егора.
Я не поворачиваюсь, но останавливаюсь. Спустя несколько секунд он догоняет меня.
- Ева, поехали домой, - его руки касаются моих предплечий. - Прошу тебя, малыш. Давай поговорим. Я сделал тебе больно. Я очень виноват перед тобой. Но дай мне шанс хотя бы высказаться, а затем решай, - и столько мольбы в его глазах и раскаяния.
Кай тоже рядом. Я не смотрю на него, но чувствую, как воздух накаляется от того, сколько в нем сейчас гнева.
- Неужели ты ему веришь, Ева?! Сколько времени тебе надо, чтобы понять, что все его обещания о разводе – ложь!
Я отстраняюсь от Егора. Кай стоит на ступеньках ресторана. Руки в карманах брюк, осанка прямая.
- Я уже не знаю, во что верить, - шепчу сквозь слезы.
Наконец-то решаюсь посмотреть на Харченко. В его глазах снова лед, ни капли тепла, ни капли того Кая, что был со мной всю эту неделю. Он делает шаг ко мне, но между нами встревает Егор.
- Не подходи к ней…
Но Каю плевать. Как впрочем было плевать всегда на чужое мнение и слова. Он берет то, что ему нужно, никого не спрашивая. Он подходит ко мне, смотрит мне в глаза неотрывно, заставляя задыхаться от боли. А потом говорит. Тихим, ровным голосом ставит свои жесткие условия. Все в стиле холодного Кая.
- Это будет твоим окончательным выбором, Ева. Второго шанса я не дам.
Бывают дни, когда все летит под откос – планы, надежды и ритм жизни. Да что там?! Вся жизнь готова перевернуться с ног на голову. Всего пара фраз, сказанная с утра начальником, и ты понимаешь, что это тот самый момент –рубеж. Конец всему, что было для тебя обыденным все это время.
Моя жизнь менялась. И, казалось бы, я должна радоваться повышению. Попасть в самый элитный отдел службы – не каждому так фартит. Но, будучи жуткой перфекционисткой, я дико нервничала от того, что все рабочие планы так тщательно разработанные мной, сейчас летели в тартарары.
Кое— как добравшись до отдела, поняла, что опоздала на собеседование на целых полчаса. В последние дни все буквально рушилось в моей жизни. Авария, и, как итог, машина ремонту не подлежит. Слава богу, хотя бы сама цела осталась. Но на автобусах не накатаешься, и теперь придется брать машину в кредит. Поэтому, нежданное повышение, оказалось кстати. Правда, если новый начальник все же примет меня к себе. Говорят, требования у них порядком выше, чем в обычных районных отделах службы.
— Девушка, вы к кому? – секретарь нового шефа настроена слишком недоброжелательно.
— Я к Егору Анатольевичу.
— Вам назначено?
— Гофман Ева Сергеевна. Я по вопросу перевода.
Мадам поднимает трубку и, дождавшись ответа, представляет меня начальницу. А я осматриваю кабинет. По всей видимости, «хранительница» наша — знатный растениевод. Кругом сплошные горшки с цветами. Чего тут только нет. Я даже названия не все знаю. Красиво. Уютно. Понимаю, чем целыми днями занимается девушка.
— Проходите, — вырывает из раздумий ее голос.
— Нет, вам туда, — она указывает на противоположную сторону.
Нужная дверь неожиданно открывается и на пороге кабинета появляется он. Шикарный, лощеный мужчина. Окидывает меня хмурым, немножко высокомерным взглядом.
— Ева Сергеевна? – раздается низкий, чем— то недовольный голос.
В горле внезапно пересыхает. Все, на что я оказалась способной – просто кивнуть.
Ни слова не ответив, он возвращается в кабинет. Немножко подумав, прохожу следом.
Мужчина указывает на рядом стоящее кресло. Пока иду к нему, чувствую себя не в своей тарелке. Все происходит совсем не так, как я представляла! Я слишком нервничаю, совершенно не подготовлена к встрече. Во мне все не так! Слишком громко стучат каблуки о паркет кабинета, слишком узкая юбка не позволяет сделать шире шаг и побыстрее спрятаться от его изучающего, будоражащего взгляда.
— Гофман Ева Сергеевна, — от того, как звучит мое имя в его устах, мурашки по коже. Игнорируя эти ощущения, стараюсь быть на пределе собранности. Слышала, что здесь всегда слишком высокомерно относятся к сотрудникам из районных отделов. Они, вроде как короли, голубая кровь. А мы — пролетариат.
