Старик, прищурившись, смотрел на Андрея. Парень действительно не был похож на тех бандитов, что изредка приезжали сюда. Тот второй, мордатый, конечно, подошёл бы, да тоже не сильно. Презрительный взгляд уставших, но внимательных и мудрых глаз постепенно сменился на вопросительный, а затем на заинтересованный.
– А вы кто будете? – спросил старик после коротких раздумий.
– Просто путешественники, – подключился к разговору Сева. – Не бандиты.
Старик издал какой-то звук, похожий то ли на смешок, то ли на кашель, ещё раз обвёл пришедших оценивающим взглядом, а затем обратился к бабке у дерева:
– Марья, покажи им, где колодец – пусть берут, что им надо.
Старушка молча побрела в сторону домиков. Андрей сделал знак Севе следовать за ней, а сам остался – нужно было задать старику пару вопросов.
– Где все? Почему вы одни? – начал он с самого главного.
– Нету, – коротко ответил старик.
Как и к любому чужаку к Андрею тут относились с подозрением и ожидали какого-то подвоха. Оно и не странно – Андрей и сам так относился бы к любому незнакомцу, объявись он в Прохоровке. Но сейчас такой ход событий его не устраивал.
– Послушайте, мы вас не обидим, – стараясь говорить как можно убедительнее, Андрей попытался успокоить стариков и таким образом наладить контакт. – Мы правда просто путешественники – идём мимо. И нам правда просто нужна вода, припасы и совет, и мы готовы за них что-то отдать. А то, что мы вооружены – сами понимаете, что без этого далеко путешествовать не получится.
Слова парня, его спокойный тон и уверения, казалось, возымели действие. Старик, может, всё ещё не верил Андрею, но отвечать стал более охотно.
– Воды наберете, сколько надо, и советом каким смогу помогу – это единственное, что у нас осталось, – сказал он, поразмыслив.
– Замечательно. Так расскажите, что случилось с остальными жителями? Или вы тут одни живете?
– Нет никого. Всех забрали… «Степные волки», – покачал головой старик. – Увезли, когда приезжали в последний раз, примерно неделю назад. Нас, старых, убить хотели, но потом пожалели… Токмо я бы не назвал это жалостью – запасы, что после зимы ещё оставались, они ведь тоже все забрали. Живность какая была, сухари да овощи, что ещё не погнило – всё увезли. А нас одних оставили. Наверное, думали, что сами помрём без молодых.
Старик вроде как сетовал на судьбу, но вместе с тем делал это с какой-то странной гордостью, будто пытаясь доказать, что все свалившиеся на них несчастья не способны их сломить.
– Вот, пока есть силы, обработаем землю, посадим, что наскрести удалось, да даст бог, протянем как-то ещё немного, – дед обвёл руками скудный огородик и пару фруктовых деревьев рядом.
Андрею стало их очень жаль. Старые, прожившие жизнь, мудрые и заслуживающие элементарного уважения люди вынуждены были из последних сил, чуть ли не на коленях, обрабатывать землю, лелея пустую надежду дожить до того момента, когда она сможет хоть как-то накормить их. Не было кому отстроить жилища, не было кому охотиться, не было кому пойти собирать грибы – уставшие глаза уже не видели так хорошо, а сморщенные руки не имели прежней силы. Но старческое упрямство, с которым эти люди цеплялись за жестокую и бессмысленную жизнь, поражало.
– Кирилл, – позвал Андрей в микрофон, немного подумав.
Кирилл тут же отозвался.
– Принеси мне пять банок тушёнки, немного сухарей и тот последний кусок вяленого мяса. И консервы пару банок захвати, – приказал Романов.
– Консервы закончились, товарищ старший сержант, – с досадой ответил Кирилл.
– Ну, значит, без них.
– И это, тушенка… У нас всего восемь банок осталось, – добавил он с сомнением.
– Кирилл, что в моем приказе тебе непонятно?! – строго спросил Андрей.
– Всё понял. Выполняю!
Через несколько минут Кирилл с вещмешком был на месте, а из деревни возвращался Сева с кучей наполненных фляг. Андрей вынул банки и прочую снедь из вещмешка и сложил у дерева.
Сева с Кириллом с неприятным удивлением наблюдали, как Андрей собирался просто так отдать львиную долю оставшихся припасов.
При виде еды у старика широко открылись и заблестели глаза. Одному богу и им самим было известно, как прожили они эту неделю, не имея практически ничего. Андрей заметил, что руки деда снова затряслись, но тот не сделал ни шагу навстречу, а лишь с надеждой смотрел на целое сокровище, лежавшее на земле.
– Двигай обратно, – приказал Кириллу Андрей. – Мы скоро догоним.
Кирилл удалился, а Сева, долгое время наблюдавший, с хмурым видом принялся прятать фляги в вещмешок, чтобы потом раздать бойцам. Андрей же продолжал разговор.
– Это мы оставляем вам, – сказал он старику, указывая на еду. – Но взамен ответьте на мои вопросы.
– Отвечу, на что смогу, – охотно кивнул дед, до конца все ещё не веривший в свое счастье.
Он смотрел на парня с недоверием. Ему, повидавшему на своем веку всякого, слабо верилось, что неизвестные люди могут вот так запросто взять и отдать другим свои припасы. Да, когда-то в этом мире были и жалость, и сострадание, и даже уважение к старшим, но те времена давно прошли.
