— Прошу вас, — улыбнулся Аллен, заметив мою нерешительность, — не скрывайте от меня ничего. Я дал слово, что помогу вам отыскать Мартина, но мне необходимо ваше содействие.
— Это семейная тайна.
— Еще одна семейная тайна?
— Семьи Фабер на этот раз.
— И что это за секрет?
— Камень в руках у Мартина на записи обладает невероятной силой. Мощью ядерного оружия.
Аллен сурово взглянул на меня, но промолчал.
— Впервые я узнала о его существовании за день до нашей с Мартином свадьбы. Уверяю, это очень долгая история… Даже в общих чертах этот рассказ займет всю ночь.
— Не важно. Я жажду услышать его.
Несмотря на столь поздний час, инспектор Антонио Фигейрас решил заехать в комиссариат, чтобы написать рапорт о случившемся и разослать приказ о розыске и аресте человека, ускользнувшего от полиции в соборе. В старом городе не было ни души. Включив мигалку своего «Пежо-307», он поехал по улице Фонсека, навстречу одностороннему движению, предварительно дав указания патрулю не спускать глаз с кафе «Кинтана». Инспектор распорядился сразу же доставить свидетельницу в его кабинет, как только американец закончит с ней беседовать. «Пусть, если потребуется, переночует в камере, — сказал он. — Но ее нужно держать под наблюдением, пока она не объяснит, что за чертовщина там творится».
С холма, откуда еще виднелись шпили собора, Фигейрас различил огромный веретенообразный силуэт, возвышавшийся прямо в центре площади. Присмотревшись сквозь бешено молотящие дворники, он сделал вывод, что это прибыл вызванный им вертолет. Наверное, при таком жутком ливне пилот решил совершить посадку и подождать, пока погода не позволит продолжить полет.
«Ну и хорошо», — с облегчением подумал инспектор.
Все то время, пока он ехал по проспекту Родриго де Падрона, уже за пределами исторического центра, и парковал автомобиль на подземной стоянке главного полицейского управления, его голова была занята только одной мыслью: выяснить, какую роль во всей этой заварухе играют талисманы супругов Фабер. А какую-то роль они точно играют, он это нюхом чуял. Тот факт, что неизвестный стал стрелять в Хулию Альварес, мог иметь одно-единственное объяснение: эти люди замыслили похитить у нее нечто ценное. Нечто, размышлял он, более ценное, чем жизнь. Чтобы быть точнее, два миллиона фунтов стерлингов согласно таможенной декларации.
— Драгоценные камни шестнадцатого века? — Человек на другом конце провода не мог поверить, что его среди ночи вытащили из постели на предмет профессиональной консультации.
— Да-да, Марсело. Елизаветинской эпохи, ну, английские.
Марсело Муньис считался лучшим ювелиром во всем Сантьяго. Любой мало-мальски необычный камень, всплывавший в пределах Галисии, обязательно проходил через его опытные руки.
— Не помню, чтобы мне попадалось что-то подобное, — произнес он тоном квалифицированного оценщика. — А ты знаешь, кто владелец?
Фигейрас назвал имя.
Через несколько минут, включив ноутбук и сверившись со своей базой данных, Муньис выдал неутешительные сведения:
— Сожалею, но уверен, что здесь эти камни не появлялись. Может, их не продавали…
— Может быть, — согласился Фигейрас. — А скажи мне одну вещь: если бы ты переезжал из Англии в Испанию и в твоем хозяйстве было бы что-то подобное, по какой причине ты стал бы включать эти камни в таможенную декларацию?
— Из-за страховки, естественно, — ответил тот, ни секунды не колеблясь. — Если у тебя есть ценности и ты хочешь, чтобы компания поддерживала страховой полис при переезде, ты обязан иметь подтверждающий документ.
— А если бы у тебя были подобные сокровища, ты бы продолжал работать? То есть вставал бы ни свет ни заря, делал бы все по расписанию? Ты бы смог вести нормальную жизнь?
— Знаешь, — задумался ювелир, — вероятно, владельцы не хотят привлекать к себе внимание. А может, для них ценность камней не сводится к их денежной стоимости. Ты бы удивился, узнав, по каким причинам люди начинают коллекционировать драгоценности, — тут дело далеко не только в рыночной цене.
— Возможно, — вздохнул Фигейрас разочарованно. На него внезапно навалилась усталость. — Это я выясню завтра.
И повесил трубку.
Это была долгая история. Я честно его предупредила. Но Николас Аллен твердо вознамерился выслушать ее, предварительно заказав еще крепкого кофе и опустошив скудные запасы булочек, остававшихся на кухне. Официант тоже смирился с неизбежным. К делу подключилась полиция. У дверей стояли патрульные машины жандармерии и национальной полиции, и бедняге не оставалось другого выхода, как коротать за стойкой столько времени, сколько потребуется.
— Начинайте откуда хотите, — ободрил меня Аллен.
— Я начну с того дня, когда впервые увидела эти камни, ладно?
— Давайте.
— Это случилось накануне моей свадьбы с Мартином…
