— Мы называем ее Божья Слава, мистер Фабер, — улыбнулся армянин. — Иудейская Библия называет ее kabod. Это блеск Вечного Отца. Тот самый свет, который был явлен Моисею на горе Синай. Пламя, пожиравшее терновый куст, но не сжегшее его и позволившее Всевышнему говорить через него… В действительности, это наш самый древний канал для общения с Богом. Только в вашем случае, если вы не обладаете необходимым даром, он принесет смерть.
— Джон Ди видел этот огонь и не погиб, — ответил Мартин недоверчиво.
— В виде исключения. Он прибег к помощи наделенных даром визионеров, и они передали ему защитные заговоры.
— В таком случае, — усмехнулся Фабер, вспомнив долгие годы, посвященные изучению магических формул Джона Ди, — я жажду узреть эту Славу.
Лицо йезида осветила злорадная улыбка.
— Так узрите ее, господа!
39°25′ 34'' N.
44°24′ 19'' Е.
По краю монитора вспыхивали цифры, освещая лицо армянина.
— Вот, засекли! — воскликнул он, забыв о времени, проведенном на холодном каменном полу церкви Санта-Мария-а-Нова. От долгого сидения его мышцы затекли.
Но мысли Армена Даджяна были заняты совсем другим. Возможно, его главной заботой было то, чтобы я не догадалась об обмане, к которому он меня подталкивал. Но я, в своей наивности, и предположить не могла, что меня ожидает.
Он сосредоточенно ввел полученные координаты в открытую картографическую программу Гугла и подождал, пока земной шар не повернется нужной стороной и не приблизит цель.
Мы оба затаили дыхание в надежде, что переданные со спутников данные позволят нам наконец обнаружить след Мартина. В считаные секунды это приложение на основе запрограммированных данных должно было дать нам представление о том месте, где в данный момент находится он сам и второй адамант.
Карта быстро сдвинулась к востоку, оставив позади Европу, Балканы и Грецию, и через пару секунд остановилась на приграничной зоне между Арменией, Ираном и Турцией. На 39-й параллели северной широты скорость движения карты замедлилась, и выбранный участок приблизился.
Когда картинка окончательно замерла, итог показался мне, мягко говоря, неутешительным.
— Это… это там? — недоверчиво пролепетала я.
Даджян кивнул.
Нашим глазам открылась плоская равнина цвета охры, без единого дерева; унылая земля, каменистая и бескрайняя. Монотонность пейзажа оживляли лишь редкие пятна жалких лачуг, рассыпанных в беспорядке по лишенным растительности пологим горным хребтам.
— Эта программа не гарантирует стопроцентно точные координаты, — извинился Даджян, приближая и отодвигая изображение. — Мы осмотрим окрестности: вдруг найдем что-то любопытное?
Послушный движению курсора, вид сменился, но перед нашим взглядом предстала еще более прискорбная панорама. Единственная дорога на картинке была разбита колеями от мощных машин, возможно тяжелых грузовиков, и тянулась в обе стороны от ближайшего пограничного кордона Гюрбулак. Это была голая равнина. Ни сколь-нибудь значительных деталей рельефа, ни мало-мальски интересных поселений или военных лагерей. Наконец, примерно в километре от убогой деревушки под названием Халлак, на территории закрытой военной зоны, мы увидели нечто интересное. Возможно, единственное, что казалось неуместным в этих краях: безупречно новая крыша огромного здания и полоса укатанной земли, пригодная для посадки небольших самолетов. По одну сторону от нее кто-то намалевал огромными вытянутыми буквами, различимыми только с воздуха:
Я знала, что подобные «стирания» в программе Гугла были обычной практикой. Однажды я попыталась использовать эту программу для того, чтобы уточнить ориентированность по сторонам света некоторых христианских церквей в старой части Иерусалима, и столкнулась с тем, что весь этот район был недоступен «по соображениям безопасности», невозможно было даже посмотреть целиком карту города. То же самое происходило в зоне секретных военных сооружений на Гибралтаре, Кубе, в Китае и во многих прочих местах. Но кому и что нужно было прятать в богом забытом Халлаке?
Курсор сдвинулся к концу взлетной полосы, и там нас ожидал новый сюрприз. Еще более странный, чем закрытая для доступа зона: правильное круглое отверстие, некий гигантский колодец диаметром около сорока метров, разверзшийся в этой бесплодной земле.
Даджян остановил курсор над ним и попытался расширить изображение.
— Что это? — спросила я.
Армянин не ответил. Я увидела, что он записывает периферийные данные, зафиксированные программой. Высота: 4746 футов. 39°25′ 34'' N. 44°24′ 19'' Е. Он подсчитал расстояние объекта от пиков-близнецов Арарата. Они находились очень близко. В тридцати километрах птичьего полета.
Затем с отрешенным видом он стал поворачивать изображение, чтобы рассмотреть его во всех возможных проекциях.
— И все-таки что это? — настаивала я.
