-Да… Дядю мы не дооценили, я знал, что он, мягко скажем, недоволен завещанием и не пылает ко мне глубокими родственными чувствами, но чтобы такое измыслить... –Роман опустился в кресло у кровати, разобраться сейчас в собственных чувствах было отнюдь нелегко.
-Надо срочно поставить в известность Сержа, прятать Таню в нашем доме - все равно, что выставить ее под удар Туманова.
-У него мобильник вне зоны, – чисто автоматически Рябинин вытащил из кармана телефон и в очередной раз набрал знакомый номер.
Внезапно остановившись, Полина с тревогой посмотрела на мужа.
-А Томас? Он похитил Томаса, чтобы нам отомстить? Или… -оборвав себя на полуслове, молодая женщина подошла к окну, распахнула створку и вдохнула полной грудью мокрую прохладу ночи. Сзади, на своих плечах, она ощутила тепло желанных объятий.
-Как бы там не было, он теперь реален милая, а значит, скоро все закончится.
-Думаешь, он действовал один? – Полина прислонилась к мужу, вдыхая легкий родной аромат его одеколона.
-Не знаю…- задумчиво отозвался Рома –вполне возможно, что нет… В любом случае, утром я позвоню Сержу. Может, что-то прояснится.
Полина медленно развернулась в кольце его рук и, прижавшись к любимому крепче, закрыла глаза, слушая: как по карнизу балкона мерно стучат холодные капли. Другая, страшная, одинокая, дождливая ночь всплыла в памяти, но именно от нее в сегодняшнее хрупкое счастье перекинулся мостик ее любви.
Бежевая плитка, самого теплого тона, который Маше удалось когда-то подобрать, покрылась мелкими бисеринками влаги. Под потолок уютной ванной комнаты поднимались легкие завитки пара. Медленно остывая, вода искрилась пенными пузырьками, с ароматом солнечных тропиков и отдавала им свою теплоту, по капле растворяя в себе напряжение уходящего дня. Большие округлые свечи, желтые и розовые, разливали рассеянный мягкий свет, отчего вполне привычные вещи: шампуни, крема, всевозможные цветные флакончики приобрели легкое золотое свечение. Зеркало запотело и теперь лишь слабо мерцало в волшебном полумраке. Руки Сержа обнимали ее, почти невесомо, пальцы сплетались в самом сокровенном на свете диалоге, она чувствовала его сейчас каждой клеточкой своего тела и каждой частичкой души. Ощущение полного и абсолютного единения, обостренное до предела, и восхитительное в своей новизне. Помнится, раньше такая близость только пугала, Маша всегда абсолютно точно знала, что она слишком закрыта и недоверчива. Игорь называл ее холодной, обидно, но в глубине души она с ним соглашалась, для нее было абсолютно недопустимо - впустить другого человека в свое личное пространство, не потеряв при этом ощущение безопасности и комфорта. С Сержем все стало иначе, чем больше они сближались, тем легче становилось дышать, с ним она могла быть ребенком, могла быть деловой и практичной, могла быть слабой, могла быть женщиной…. Любовь, вот тот единственный ключ, способный открыть все запретные дверцы, одну за другой, заслонить собой страх и обиды, научить верить.
Губы Сержа коснулись ее волос легким теплым поцелуем.
-Как ты, любимая? – тихо спросил он.
-Со мной все в порядке, родной, а вот тебе нужно было заехать к Егору.
-Из-за пары синяков и ссадин? – даже не видя его лица, Маша почувствовала что Серж улыбается, – мы с Ромой и так у него прописались, скоро бегать от нас будет.
Мелькнувшая перед глазами молодой женщины, картина пылающей машины чуть не свела на нет все ее усилия - сохранять спокойствие. Сергей ощутил ее дрожь, хоть она и была мимолетной.
-Ты замерзла?
-Нет, я…
-Маша, скажи мне: что ты чувствуешь, это нужно отпустить, иначе твоя тревога не пройдет.
-У тебя был ужасный день, я не хочу добавить еще и это.
-Скажи мне, – губы Сержа проложили ласковую дорожку поцелуев от виска и к тому местечку на шее, где под теплой кожей бился пульс, – скажи.
Это был почти шепот, магнетический и лишающий сил сопротивляться.
-На какую-ту минуту, там, на дороге, мне показалось, что меня нет… –тихо отозвалась Маша, – но страшно было не от этого, я не хотела возвращаться назад. Арсен что-то говорил, а я его не слышала, я знала: что не хочу туда, где тебя не будет со мной, где каждый день будет просто потому, что должен быть, я так и не справилась со своим страхом. Я ничего не могу поделать с тем, что когда ты уходишь, я теряю себя в нем, он мне не подконтролен, это неправильно, это бессмысленно, я пытаюсь бороться, но всегда проигрываю.
Она заставила себя отклониться вперед и, обняв колени, спрятала в них лицо.
Серж мягко коснулся напряженной спины.
- Помнишь, я сказал тебе в Москве, что не оставлю тебя, даже если ты сама попросишь об этом.
Маша никак не ожидавшая этих слов, почувствовала, что все внутри сжалось в комок, откровения всегда обходились ей дорого. И понимались чаще всего неправильно. Не стоило снова рисковать, но было поздно, произнесенных слов не вернешь назад.
-Я не лгал, Маша, и сейчас могу повторить то же самое. Я всегда буду рядом с тобой и нашим ребенком, и если нужен выбор, то Паладин исчезнет.
